"Общие корни, которые нас держат". Рим 11.25-32 (II)
пастор Брэдн Бюркле
Вино и шампанское. На первый взгляд разница между ними не такая уж большая. И то, и другое — это перебродивший виноградный сок. Но мы прекрасно знаем, что используются они совсем по-разному. На Новый год редко открывают бутылку мерло, а к хорошему стейку обычно не подают шампанское. И уж тем более трудно представить, чтобы в чаше Причастия вино пузырилось и шипело! Почти один и тот же напиток — но в то же время они явно отличаются.
А знаете, как появилось шампанское?
Это произошло совершенно случайно в XVII веке на севере Франции. Из-за необычных холодов брожение вина осенью остановилось слишком рано. Весной потеплело, дрожжи снова «проснулись», и в уже закупоренных бутылках брожение продолжилось. Так появился углекислый газ, а вместе с ним — миллионы пузырьков. Сначала никто этому не обрадовался. Французские виноделы считали пузырьки ужасным браком и всеми силами пытались от них избавиться. Бутылки тогда были слишком хрупкими и часто взрывались от давления. Из-за чего напиток получил прозвище le vin du diable - «вино дьявола». Попытки избавиться от пузырьков не увенчались успехом, но, напротив, неожиданно привели к улучшению вкуса напитка. Но французы по-прежнему считали газированное вино браком. У них появилась хорошая идея — давай попробуем продать его по дешевке англичанам. К удивлению французов, британцы влюбились в эту игристую текстуру и захотели ещё больше «вина дьявола». Со временем научились делать более прочные бутылки, и французские виноделы оказались в центре мировой индустрии напитка, символизирующего праздник.
Эта аналогия о связи между вином и шампанским, а также о неожиданном изобретении шампанского — один из способов понять сегодня, с чем боролся Павел ещё в первом веке.
Павел был евреем по рождению, воспитанию и образованию. Он знал, что Бог Сам насадил и ухаживал за виноградником Своего народа, дал Израилю Закон, открывал Себя через Писание и через всю историю этого народа. Павел высоко ценил свои духовные корни. И ему хотелось бы, чтобы весь его народ, как и он сам, претерпел внутреннее преображение и увидел в Иисусе обещанного Мессию.
Но этого не произошло.
Для Павла это было настоящей болью и большой загадкой. Почему одни евреи — включая всех двенадцать апостолов — поверили в Иисуса, а другие решительно отвергли мысль, что распятый человек может быть Спасителем? Именно поэтому Павел пытается разобраться в этом вопросе. Почему, если воспользоваться нашей аналогией, одни стали «шампанским», а другие остались «вином»?
Послушаем сегодняшний отрывок. (Читается Римлянам 11:25–32)
Сегодня учёные прекрасно понимают, почему вино становится игристым. А вот среди богословов, нет консенсуса о том, почему одни люди приходят к вере, а другие — нет. Когда речь идёт о Божьих путях, мы всегда сталкиваемся с тайной. Сам Павел называет её именно так. Мы можем понять только часть Божьего замысла. Так что, ни у кого из нас нет “повода для гордости” (11.25; перевод Андрея Десницкого), и мы не можем притворяться, что все понимаем.
При этом есть несколько чётких принципов, которые мы можем утверждать, опираясь на Божье самооткровение. Самый важный из них звучит в 29-м стихе: «дары и призвание Божие непреложны». (СП) Это ключевой момент в нашем тексте сегодня. Именно благодаря Божьей верности мы можем полностью полагаться на обещания, данные нам Богом о даре спасения по благодати через веру в Иисуса Христа. Именно благодаря Божьей верности, Он никогда не отвергнет избранный народ — Бог дал обещание, а у Божьих обещаний нет срока годности.
Есть и вторая важная мысль. Павел скорбит, что его народ не разделяет его радость, не входит в христианскую общину. Он не хочет верить, что это случайное стечение обстоятельств, как история с появлением шампанского. Он приходит к выводу, что нынешнее неверие Израиля носит временный характер и каким-то образом входит в Божий план спасения. Возможно, если бы весь Израиль сразу признал Иисуса Мессией, не возникло бы необходимости идти с Евангелием к язычникам. Тогда Благая весть могла бы остаться исключительно внутри еврейской общины. Но произошло иначе. Когда многие евреи не приняли Благую Весть, Церковь начала проповедовать её другим народам. Благодаря этому Евангелие дошло и до нас. Поэтому Павел говорит, что язычники — то есть такие люди, как мы с вами, — получили благословение именно через этот удивительный Божий путь. Но на этом история не заканчивается. Павел уверен, что наступит день, когда войдёт «полное число язычников», и тогда Израиль тоже увидит то, что Бог совершил во Христе (.25б–26). А пока Израиль остаётся тем самым вином, которое Господь по-прежнему любит (.28), даже если сейчас Дух особенно активно бурлит (“пузырит”) в жизни христианской общины.
Какие выводы можем сделать мы? Прежде всего — Бог верен. Любые человеческие обещания имеют условия. Договоры могут быть расторгнуты. Ответственные лица в бизнесе и политике могут нарушать обязательства. Даже хорошее вино со временем может испортиться. Когда мы говорим об Абсолюте с заглавной буквы, это может относиться только к Богу. Надежность Бога — это важнейшая основа нашей надежды.
Во-вторых, Павел напоминает: у Бога есть замысел для всего человечества. Божья абсолютность — это не какое-то отдаленное безразличие. Он действует в истории. Он ведёт людей к примирению. Поэтому болезненная история отношений между христианами и евреями не является последним словом. Она должна быть — и однажды будет! — преодолена. В знак этого 10-е воскресенье после Троицы отмечается в нашей традиции как «Воскресенье Израиля». Каждый год мы вспоминаем о важности исцеления раненых отношений между христианами и иудеями. В этот день мы вспоминаем не только наши общие духовные корни, но и ту трагическую историю, которая разделила евреев и христиан.
Да, в первые десятилетия именно последователи Иисуса, сами будучи евреями по происхождению, сталкивались с гонениями со стороны более сильной и многочисленной общины своих нехристианских соплеменников.
Но очень скоро все изменилось. С тех пор эта несправедливость была с избытком перевешена жестокостью со стороны христиан по отношению к евреям — изгнаниями, погромами и, в конечном итоге, Холокостом. На протяжении веков мы, христиане, не уделяли должного внимания нашим с евреями общим духовным корням. Сегодня мы понимаем, что можем не разделять веру наших еврейских соседей и при этом относиться к ним с уважением и благодарностью. Ведь именно через Израиль Бог дал миру Закон, пророков и Самого Мессию. В конце концов, без тех корней, которые они нам передали, мы не были бы теми, кем являемся сегодня.
И наконец, мы можем (осторожно) извлечь из этого более общий урок о вере и неверии. Все мы дети Адама; образно говоря, мы все выросли из одной лозы. Наш общий Создатель сотворил нас так, чтобы в нас могли развиваться плоды веры. Мы не выбирали страну, в которой родились. Не выбирали свою семью, культуру или религиозную традицию, в которой мы выросли. Это, как и тысячи других факторов, связанных с нашими генами и личностью, не поддается нашему контролю. Мы не можем решать, где появится вера в Иисуса, а где нет — это тайна, которая иногда больше похожа на случайность, чем на что-то преднамеренное… (Вспомним аналогию с изобретением шампанского.) Но если где-то рождается вера, это всегда повод для радости и праздника.
Итак, дорогие сестры и братья, сегодня — день, чтобы поблагодарить Бога за Его уникальную верность и надежность, за то, что «дары и призвание Божие непреложны». Более того, мы благодарим Господа за то, что Он открыл нам Себя во Христе и Духом Святым зажёг в нас веру. Возможно, сегодня у нас также есть возможность, вместе с Павлом, признать боль разделения, боль от того, что одни из наших близких (не говоря уже о миллиардах других людей по всему миру) не знают той радости, которую дарит Иисус. Сегодня может быть хорошим днем для молитвы за них и за мир между народами всех вероисповеданий. Потому что Создатель виноградной лозы - Господь и Творец нас всех. Аминь.
"Никто не заслужил — каждый любим." Рим 11.25-32 (II)
пропст Брэдн Бюркле
На прошлой неделе мы говорили о том, что Бог знает каждого из нас лучше, чем мы сами себя знаем. Ведь Он был рядом ещё тогда, когда мы только формировались в утробе матери. И с тех пор Он был с нами каждую минуту. Он никогда нас не оставлял.
И это — великая, благая весть! Мы никогда не одни. Наш Господь знает нас и заботится о нас.
Но, если честно, в этой мысли есть и кое-что немного пугающее.
Если Бог знает меня настолько хорошо, значит, Он знает обо мне всё. Он видит меня насквозь. И не только тогда, когда я веду себя хорошо и могу считать себя образцом морального поведения. Он видит меня и тогда, когда мои слова, мысли и поступки совсем не соответствуют тем ценностям, которые я исповедую. И тогда мне становится стыдно. И даже немного страшно. Потому что я понимаю: на самом деле я заслуживаю того, о чём мы говорим в исповедании грехов, — «временной и вечной кары».
[Здесь проповедник можно вспомнить какую-нибудь ситуацию из собственной жизни. Например, когда любящий родитель ловит ребёнка на лжи или на каком-то другом проступке. Ребёнок знает, что родитель его любит. Но от этого ему не становится легче. Он понимает, что сделал что-то неправильное, и теперь ждёт наказания. А иногда ожидание наказания бывает даже хуже, чем само наказание.]
В сегодняшнем отрывке апостол Павел размышляет о том, что происходит с непослушными детьми Небесного Отца. То, что он говорит, конечно, относится к жизни каждого из нас. Но в этой части Послания к Римлянам Павел думает не столько о судьбе отдельных людей, сколько о судьбе целых народов. И прежде всего — о своём собственном народе, об иудеях.
Как пишет библейский комментатор Уильям Баркли, Павел «столкнулся со смутной и болезненной для него, как иудея, ситуацией». Он должен был найти какое-то объяснение тому факту, что избранный Богом народ отверг Божьего Сына, когда Он пришёл в мир. Для Павла было совершенно ясно: Иисус — это исполнение ожиданий его народа. Наследники Божьих обетований должны были бы с радостью встретить Иисуса и поклониться Ему как Спасителю. Но далеко не все иудеи сделали это. И с точки зрения Павла, тем самым они оказались в непослушании и даже стали «врагами» Евангелия.
И всё же Павел, который пишет своё послание христианам из язычников, твёрдо верит в две вещи.
Во-первых, Бог всегда остаётся верным.
А во-вторых, спасение приходит через Христа.
И сегодняшний отрывок говорит нам о той самой «тайне», как называет её Павел, — о том, как эти две вещи могут сочетаться.
С одной стороны, «дары и призвание Божии непреложны». Что это значит? Это значит, что, точно так же как непослушный ребёнок всё равно остаётся твоим ребёнком, избранный народ не перестаёт быть избранным, даже если он отступил от пути истины. Бог открывался Аврааму и Сарре, Иакову и Иосифу, Моисею, Аарону и Мирьям и многим-многим другим предкам Павла и его соплеменников. Бог дал им свои обетования. Бог заключил с ними завет.
Но удивительная благость Божья постепенно была извращена. Она стала для народа поводом для гордости и самоуверенности. Народ ждал Мессию. Но представлял себе Его как Победителя, который придёт и избавит их, праведных, от их врагов. А о том, что им самим нужно избавление от собственных грехов, они забыли. Почти две тысячи лет Бог был в особых отношениях с потомками Авраама. И за это время они постепенно стали всё больше убеждаться в собственной правоте, всё меньше замечать свою нужду в Боге и всё дальше уходить от тех отношений, которые Бог хотел с ними иметь.
В каком-то смысле это напоминает то, что часто происходит с нашими детьми в подростковом возрасте — или немного раньше, или немного позже. Ребёнок перестаёт замечать родительскую любовь и всё больше хочет самостоятельно строить свою жизнь, добиваться успеха и обходиться без вмешательства каких-либо других сил.
Но то, что произошло с избранным народом, не стало для Бога неожиданностью, говорит Павел. Бог знал об этом заранее и даже включил этот своеобразный «подростковый бунт» избранного народа в Свой план спасения для всех людей. Павел объясняет это так: «они» — то есть иудеи — «теперь непослушны для помилования вас» — то есть язычников. Иными словами, закрытость многих иудеев к спасению через Иисуса Христа, по мысли Павла, стала возможностью для язычников войти в Божий народ.
Павел даже говорит о том, что Бог Сам допустил, чтобы сердца иудеев ожесточились, и тем самым открыл дверь для язычников. Но почему Бог так поступил?
Здесь мы снова должны признать: для нас это всегда останется отчасти тайной. Как и многое другое в нашей вере. Мы верим одновременно и в Божий промысел, и в человеческую ответственность. И не всегда можем до конца понять, как эти две вещи сочетаются. Но здесь Павел помогает нам немного лучше понять эту тайну. Он как будто говорит, что главная причина всего этого — в том, чтобы каждый человек понял своё настоящее положение перед Богом.
Мы все Его дети. Это да. Мы все - любые. Это тоже да. Но никто из нас не любим Богом потому, что заслужил эту любовь. Божья любовь — это всегда милость.
Для язычников это должно было быть особенно очевидно. До Христа они были чужими для Божьих обетований. А теперь они стали их участниками.
А иудеи, отвергая Христа, должны были пережить трагедию — оказаться в стороне от собственного Спасителя. Но и это — не окончательное положение. Павел не оставляет свой народ без надежды. Наоборот. Он верит, что после этого опыта разлуки иудеи снова обратятся к своим собственным Писаниям. Они будут переосмысливать своё иудейское воспитание, своё духовное наследие. И тогда поймут то, что понял сам Павел: что и они нуждаются в спасении, которое предлагает им тот еврей, который был Богом во плоти, — Иисус Христос.
С тех пор, как Павел написал эти слова, прошло почти две тысячи лет. И, к огромному сожалению, христианские народы попали в ту же ловушку, в которую попал избранный народ во времена Павла. Христиане тоже стали самоуверенными. Поколение за поколением мы стали воспринимать Божью любовь как что-то само собой разумеющееся. Как что-то привычное. Обыденное. И страшнейшие преступления, которые христианские народы совершали против иудеев, особенно в XX веке, стали ярчайшим свидетельством нашего собственного высокомерия и непослушания.
Что же всё это значит для нас, дорогие братья и сёстры?
Вряд ли многие из нас сталкиваются с точно такой же ситуацией, с какой столкнулся Павел и ранняя христианская община, — с межэтническим конфликтом, основанным на разных представлениях о вере.
Но, может быть, мы всё-таки испытываем неприязнь к какому-то другому народу? Или к людям другого пола? Или к представителям какой-то другой культуры? Конечно, мы не очень любим признаваться в этом. Но почти у каждого из нас есть какие-то предрассудки. [Здесь проповедник может предложить конкретный пример, который актуален для его/ее региона.] А если оставить в стороне расизм, сексизм и другие подобные вещи, мы всё равно можем поймать себя на мысли, что какой-нибудь Иван Иванович или какая-нибудь Мария Ивановна уж точно не принадлежат к Божьему народу.
Но Новый Завет говорит нам совсем другое. Каждый человек недостоин быть избранным. Но одновременно — и с такой же силой — каждый человек любим. Каждый. Каждый человек может быть помилован Богом. И в ответ на эту милость Бог даёт нам этот день. И каждый новый день. Чтобы и мы учились относиться с такой же милостью к другим людям. Чтобы мы не решали, кто достоин Божьей любви, а кто нет. Чтобы мы помнили: никто из нас не стоит выше другого. Потому что все мы живём только благодаря милости.
Аминь.
