«Первый Евангелист» ...или «Инструмент казни — инструмент спасения». Ин 19.16-30 (I)
пропст Рустем Нафиков
Где-то там сейчас идёт казнь злостных преступников... Тысячи зевак с любопытством внимают этому зрелищу, хоть не зря в паломничество отправились, будет что вспомнить и рассказать тем неудачникам, что остались дома. Жаль фото-видео съёмка запрещены, авторские права у Центрального канала. Вот бы «сэлфи» и «кружочки» отправить прямо сейчас в общие чаты, чтобы «залайкали», обзавидовались мне все знакомые!
Но не все сегодня так праздны, как эти толпы туристов. Для кого-то происходящее — это неотъемлемая часть служебных обязанностей, поэтому необходимо получить максимум выгоды из происходящего, «с паршивой овцы хоть шерсти клок». Нет припрятанных богатств у этого бродяги, нет многоэтажного имения. Так хотя бы одежду поделим. У двух других, во время следствия, она превратилась в грязные лохмотья, а у этого свежая, почти без капель крови... Пойдёт! Вечерком на пиво обмкняем.
Другие сейчас решают свои политические и экономические вопросы. Сдав этого смутьяна, как «жертвенного козла» пришлым властям, можно закрыть некоторые неудобные вопросы и продолжить гнуть свою линию. Держать в жёстких рамках тех, кого он пытался освободить от пелены непонимания и страха в отношениях с Небесами. Он хотел уничтожить наши инструменты управления и повиновения. Лишить источника дохода.
Совершенно противоположные эмоции и переживания были у совсем маленькой группы. Только некоторых из них мы можем увидеть. Остальные рассеяны в толпе зевак, со сжатыми добела костяшками пальцев, с гуляющими желваками, искусанными губами они провожали взглядами своего Учителя, волокущего тяжеленный брус на истерзанных плетьми плечах к месту казни. Духу не хватило там, в саду, ночью, разбежались. И сейчас страшно протиснуться в первые ряды, вдруг стража узнает! Рядом с крестом, вопреки всем насмешкам, обзывательствам, плевкам, стоят только женщины, самые верные, самые смелые. Их не страшит позор — Сын, Друг, Брат сейчас умирает в муках удушья... Собрав силы, подтянувшись на руках, только и смог прохрипеть в толпу юноше: «Вот твоя мать»...
Есть ещё один участник этого события. А точнее — руководитель этой казни — Пилат . Ему, как и местной знати, необходимо решить политические вопросы, финансовые он давно уже решил! Нужно максимально унизить этих зарвавшихся аборигенов, показать им их место в пищевой цепочке Империи. Да, шантажом уболтали на казнь этого Чудака. С ним приятно беседовать, в отличии от этих местных князьков, у кого в глазах только интриги и барыш. Вот он корчится, пытаясь поймать капельки воздуха сдавленной грудью. Слабоват... Двое других, крепки, ещё сопротивляются, держаться. А этот, над которым я приказал повесить табличку на трёх языках: «ИИСУС НАЗАРЯНИН, ЦАРЬ ИУДЕЕВ», почти не дышит. Вот так издохнет и их недоцарство! Пусть смотрят, недолюди.
Где-то там сейчас идёт казнь злостных преступников... Каждому отведена своя роль в этом событии. Кто ты, мой слушатель? Кем видишь себя в этом сюжете? Любой ответ будет горек, нерадостен... Помни одно — Тот, Кого сегодня казнят, при нашем участии, умирает не напрасно! Он пошёл на смерть за меня и тебя, за того, кто остался дома или пробежал мимо, по своим «неотложным важным делам» — и за них Он тоже нёс свой крест и был приподнят к Небесам, чтобы быть погребённым в землю. Всё это событие ради тебя!
Иисус, отпив вина, сказал: «Свершилось!»
И, склонив голову, предал дух Богу.
Аминь.
Евангелие от Иоанна 19.16-30 (I)
пропст Брэдн Бюркле
В Евангелии от Иоанна, Иисус много говорит; своими речами Он помогает ученикам понимать, как истолковывать Его действия, в чем смысл Его служения. Но в последние часы Своей жизни, Иисус становится удивительно тихим. Он уже все рассказал о себе. Теперь мы видим, как реагируют люди на Божью мудрость, на встречу с Сыном Божьим. Они Его распинают.
Евангелист Иоанн словно не хочет показывать нам все муки распятия - о них можно узнать из других Евангелий. А здесь выделяются как бы второстепенные моменты - расположение Иисуса между преступниками, надпись над Его головой, жребий за Его одежду, стоящие у креста близкие Иисуса, уксус на губке… Евангелист рисует нам картину обычной человеческой суеты, которая идет своим чередом пока Сын Божий умирает позорной смертью.
Вся история Страсти Иисуса в Евангелие от Иоанна указывает на то, как сложно людям отходить от своих страхов и от своих привычек. Иисус и Его весть угрожали существующим порядкам; конец Его миссии был предсказуем, потому, что Он был слишком необыкновенен, чтобы в мире Его приняли. Или даже терпели. Несмотря на Его кротость, Он вызывал слишком бурные реакции людей, поэтому Он был отстранен. Его место было на кресте, среди бандитов.
Совершили это не какие-то злодеи, моральные уроды, монстры, а типичные представители правящего класса, которые действовали в своих интересах и как бы в интересах общества. Солдаты не дали пропасть даром хорошей одежде; Пилат не пропустил шанс показать превосходство Рима над местными и унизить евреев. Толпа, которая хвалила Иисуса во время Его въезда в Иерусалим отсутствует; с Ним только один молодой человек да женщины. Смертная казнь для проповедника любви. Вот так можно было назвать эту картину.
Единственное, которое удивляет - достоинство Того, Кого распяли. Хотя Он владел словом, Он не стал уговаривать, не указывал на ошибку, которую совершают они. Он уже все сказал - “Я есмь Путь и Истина и Жизнь;” “идите за мной”. Когда страх берет верх у людей, когда они уже решились на такое ради сохранения существующего порядка, тогда проповедь уже бесполезна. Поэтому, вися на кресте, Иисус сначала просто по-человечески заботится о своей матери и об ученике. И потом Его последние действия направлены на то, чтобы (оглянувшись назад) люди на века поняли, что был распят Пасхальный агнец, берущий на себя грехи мира.
Вокруг Него в ту пятницу все думали, что история Иисуса закончилась. Когда Он говорил “свершилось!” кто-то вздыхал с облегчением, а для кого-то это была огромная потеря - потеря сына, друга, учителя...и потеря надежды на новую жизнь.
Но евангелист Иоанн знает, что Его история имеет продолжение. И он знает, что мы, его читатели, тоже знаем Его. Но перед тем, как почувствовать ту радость, которая начнет распространяться в воскресенье, надо сначала пройти пятницу. Надо остановиться и осознать, где мы с вами участвуем в том, что Иисус испытал во время своего распятия.
Мы с вами тоже услышали Его проповедь; но порой мы отрицаем ее, чувствуем, что в Его вести о любви есть угроза для нас, потому, что любовь требует открытость и, следовательно, уязвимость. Иногда мы ведем себя подобно тем солдатам, которые разбирали Его одежду - когда рядом с нами убивают Любовь и мы делаем вид, что ничего особенного не происходит; мы выживаем, находя для себя выгоду в любой ситуации. А гораздо чаще мы просто самоустраняемся от Иисуса в тяжелые моменты, как все эти люди, которые в толпе на Вербное воскресение положили одежду перед ним, и как практически все ученики. Мы боимся последствия следования за Христом, и поэтому трусливо прячем нашу веру. Если мы думаем о нашем собственном месте в истории о распятии, в лучшем случае мы оказываемся у подножья креста. Но и здесь мы бессильно смотрим на убийства Учителя.
Вот наше состояние на Страстную пятницу. Только познав глубину Его страдания и нашей причастности к их причинам мы можем по-настоящему ценить тот дар, который был послан нам. Дар, который мы пригвоздили к кресту.
Аминь.
