«Турист с синими волосами» … или «Чистые — нечистые». Деян 10.21-35 (II)(Рим. 2.13-17)
пропст Рустем Нафиков
И придут от востока и запада, и севера и юга, и возлягут в Царстве Бога. (Лк. 13, 29)
Благодать Господа Иисуса Христа, любовь Бога Отца и общение Духа Святого да пребудет на всех вас. Аминь.
Скажите, вы любите ходить в гости? А от тех, кто вам не очень нравится, является чужаком или совсем противен, вы примите приглашение? Давайте услышим отрывок из 10 главы Книги Деяний святых Апостолов. Этот текст сегодня дан нам для проповеди:
21 Петр спустился вниз. «Я тот, кого вы ищете, — обратился он к людям. — Какая причина вас привела?»
22«Центурион Корнелий — человек праведный и почитающий единого Бога, и его очень уважает весь иудейский народ, — ответили они. — Святой ангел повелел ему послать за тобой и привести в свой дом, чтобы услышать то, что ты ему скажешь».
23 Петр пригласил их в дом и радушно принял. На следующий день он собрался в дорогу и пошел с ними. Вместе с Петром пошли и несколько братьев из Яффы. 24 На другой день он уже был в Кесарии.
Корнелий ждал их, созвав всю родню и близких друзей. 25 Когда Петр вошел, Корнелий, встретив его, упал к его ногам и простерся ниц.
26 «Встань! — сказал Петр, поднимая его. — Я всего лишь человек!»
27 Петр, беседуя с Корнелием, вошел в дом и увидел, что там собралось много народу.
28 «Вам известно, что наш закон запрещает иудею общаться с иноплеменниками и входить к ним в дом, — обратился к ним Петр. — Но Бог повелел мне никого из людей не называть поганым или нечистым. 29 Вот почему, когда за мной послали, я пошел без возражений. А теперь я хочу знать, по какому делу вы за мной посылали».
30 «Три дня тому назад, примерно в это же время, часов около трех, я молился у себя дома, — ответил Корнелий. — И вдруг вижу: стоит передо мной человек в сверкающей одежде 31 и говорит мне: „Корнелий, твоя молитва услышана, Бог помнит твои добрые дела. 32 Итак, пошли в Яффу и позови к себе Симона по прозванию Петр; он гостит в доме кожевника Симона, что у моря“. 33 И я немедленно послал за тобой, и ты был так добр, что пришел. И вот мы все здесь собрались перед лицом Божьим, чтобы услышать от тебя то, что повелел тебе сказать Господь».
34 «Вот теперь я действительно понял, что у Бога нет пристрастий, — заговорил Петр. — 35 Он принимает всякого, кто чтит Его и делает добрые дела, из какого бы народа он ни был.
Да благословит Господь это Слово в наших сердцах. Аминь.
Итак, вопрос чистоты и правильной веры, верного исповедания Бога, вопрос гарантированного спасения — это важные темы для тех, кто задумывается о вечности. Слава Богу, мы с вами лютеране. Нам не нужно ничего придумывать. Ведь основателем нашей Церкви и её Главой является Сам Иисус Христос. Наше спасение, как и наш путь в Царство Небес — самый прямой и ясный. Наша праведность/оправдание перед Небесным Отцом даруется нам через/за веру и только веру. (Рим. 2, 17а) Без дополнительных условностей и нагрузок, в виде строгих постов, целибата, запрета на деятельность в определённые дни и пищевые запреты. Мы свободны от этого нагромождения витиеватых предписаний и правил, только вера! Мы обрели свободу в Иисусе Христе. Аминь.
Однако и современный мир даёт больше свобод. Гораздо больше тех, что была 200, 2000 — 3000 лет назад. Свобода вероисповедания, свобода получения информации, свобода передвижения. Буквально недавно источниками знаний были представители местного религиозного культа, а новости о внешнем мире приносили редкие купцы, а не Интернет. Прежде человек, принадлежащий одному роду, племени, народу, мог исповедовать только тот культ, ту религию, что исповедовали его предки и местные князья. Тогда самым большим путешествием для женщин, зачастую, являлся переезд в семью жениха, в соседнее селение. А для мужчины — это поездки на столичный базар, а если «повезёт» стать солдатом, до соседнего княжества или двух. Мир человека древности был микроскопически мал, он часто заканчивался за околицей населённого пункта, соседней горной гряды или берегом большого водоёма поблизости. То что дальше, это несусветная дикость, невидаль. Сейчас всё наоборот. При нынешних возможностях можно увидеть абсолютно весь мир. Познакомиться с природой архитектурой, культурой, населением. Как это сделал, например, известный российский дизайнер с синими волосами — Артемий Лебедев, который побывал буквально в каждой стране. Если финансов и времени поменьше, всё можно посмотреть в передачах, потомках «Клуба кинопутешественников», где раз за разом ведущие рассказывают о той или иной стране, обычаях, порядках, достопримечательностях. Другой способ — прочесть всю информацию в энциклопедиях и наблюдать за миром через онлайн камеры, в режиме реального времени, как и чем живут люди в разных уголках земли. То же самое с религиями — в большинство храмов пускают свободно, в Интернете можно узнать подробнее о той или иной конфессии, прочесть труды главных богословов данного направления. Служители культа с радостью поговорят о своём исповедании. Все границы в мире, благодаря информации, стали почти прозрачными. Сократились расстояния.
В современном мире не составляет большого труда получить визу, купить электронный билет, заказать гостиницу через Интернет и отправиться на другой конец Света. Это не сложнее, чем Ап. Петру было преодолеть путь от Яффы до Кесарии — неполные 50 километров. Трудность была не в расстоянии — этот путь чуть больше одного дневного пешего перехода. Сложность заключалась в том, что Апостол Пётр, «старший среди равных» апостолов, назначенный возглавлять Церковь Самим Иисусом, правоверный иудей, до корней волос, должен был прийти в логово грязных неверных необрезанных язычников. Он, смуглолицый брюнет, еврей, пошёл к каким-то светлолицым переселенцам европейцам. Дикарям, которые не соблюдают шаббат, едят свинину. Те, кто с детства не разговаривает на языке Арраама, Иакова, Моисея. Кто не выучил языка Лютера, не знает «Отче наш» на немецком и песен из нашего сборника, на языке Гёте и Канта. А, это же про лютеран, не про праведных древних иудеев. Пётр, ближайший сподвижник Спасителя Иисуса, пошёл и вошёл в жилище к странным «ауслендерам» (Ausländer — нем.), которые незванно пришли на нашу землю! Что им нужно?! Разве они достойны благодати спасения? Ведь Иисус пришёл только для наших!
К тому же, Петр пригласил их в дом и радушно принял. (ст. 23а) Мало того, он ещё и своих братьев христиан взял с собой к язычникам! Сам осквернился и других правоверных лютеран, то есть иудеев решил подвести под монастырь. Корнелий ждал их, созвав всю родню и близких друзей. Когда Петр вошел, Корнелий, встретив его, упал к его ногам и простерся ниц. (ст. 24б — 25) Да, Пётр совсем оставил гордость Богом избранного народа. Да ещё и усугубил это своим странным свидетельством: «Вам известно, что наш закон запрещает иудею общаться с иноплеменниками и входить к ним в дом, — обратился к ним Петр. — Но Бог повелел мне никого из людей не называть поганым или нечистым. (ст. 28) Как, разве не только этнические лютеране достойны спасения и спасутся?! Ведь только они уповают на свою веру, и немного — на предков. Здесь можно смело подставить название любой христианской конфессии. Все мы считаем себя богоизбранными, а остальных — изгоями. Нет?! А почему же тогда мы не желаем общаться с остальными людьми. Нет, не о погоде, о ценах, о политической ситуации — это кране нестабильные составляющие мира. Почему мы не говорим с людьми о главном, сокровенном — о Боге, о вере, о спасении? Ведь вокруг много тех, кто ищут, жаждут познания Бога. Задумываются о Вечности. Они жаждут услышать от нас, христиан, что повелел сказать нам Господь этим людям. Петр спустился вниз. (ст. 21а) Так начинается сегодняшнее повествование. Почему Пётр не посчитал зазорным спуститься вниз, с высоты своего положения, а мы - нет? Почему мы, как в древности, продолжаем строить препоны в виде национальной принадлежности или знания «сакрального» языка? А Иисус — нет. Когда каждый из нас сможет сказать: «Вот теперь я действительно понял, что у Бога нет пристрастий, — Ведь не мы, не лютеранская, ни какая иная Церковь, а Сам Бог — Он принимает всякого, кто чтит Его и делает добрые дела, из какого бы народа он ни был. (ст. 34 - 35) Избавление от вины даётся Богом за веру и только за веру, а не за «правильные» свидетельства о Крещении и Конфирмации. Потому что в Писании сказано: «Праведник благодаря вере будет жив». (Рим. 2, 17б) Аминь.
"Без Духа Божьего мы - оккупанты". Деян 10.21-35 (II)
пастор Брэдн Бюркле
Вы находитесь на чужой территории. Вы чувствуете это. Вас не хотят здесь. Вы нежелательны. Однако вы представляете великую державу. Ваши лидеры и соотечественники захватили эту землю силой. Да вы — власть, но вы все же чужак на этой земле. Вы представляете империю. Власть, которая берет то, что хочет. Возможно, благодаря вашему оружию вам удастся избежать гражданского восстания. Но вы не можете получить то, чего действительно хотите — полное признание ваших полномочий, покорности местного населения и настоящего мира.
Это чувство, должно быть, вам знакомо. Даже если мы никогда не были частью оккупационной армии.
Причина тому — в духовном плане мы вторглись на чужую территорию. Ведь еврейский народ имел законное право на исключительные отношения с Богом. Писание рассказывает о том, как Бог дал обещания Аврааму, Исааку, Иакову и Моисею, и что Бог уделял особое внимание этому народу и заключил завет именно с ним.
А мы с вами [(я предполагаю)] не принадлежим к избранному народу. Мы, слушатели этой истории, ближе к Корнелию, чем к Петру. Мы здесь чужеродный элемент. Мы сильны, поэтому никто не заставит нас уйти, но мы должны признать, что мы присоединились к духовной традиции, которая старше нас.
Этот неудобный элемент важно прочувствовать, когда мы думаем о нашем сегодняшнем тексте. Мы, читатели- не-евреи, оказываемся как бы в роли Корнелия. Большинство местного населения не принимает иностранных оккупантов. И на то имеются веские причины. Многие римские законы эксплуатировали местных жителей; многие римские чиновники были намеренно жестокими и унижали евреев и их традиции. По этой причине имена римлян — такие имена, как «Корнелий» — имели горький привкус на устах местных. Недовольство римской оккупацией достигло высокого уровня, и сложился жестокий круг насилия — разочарование местных жителей переросло в нападения, что привело к репрессиям со стороны язычников-римлян; это вызвало еще большее разочарование, партизанскую войну, а затем еще большее насилие со стороны оккупационной армии...
Тот же цикл мы видим по сей день там, где ведется репрессивная внутренняя или агрессивная внешняя политика.
Религии часто играла (в кавычках) “вспомогательную” роль в этом противостоянии между народами; религиозные традиции могут быть еще одним признаком «свой — чужой». Как язык или цвет кожи, народная музыка или традиционная кухня религиозная принадлежность может быть еще одним маркером— «мы не такие, как вы, а вы не такие, как мы». И это игра ва-банк — либо я властвую, и вы в проигрыше, либо наоборот. Есть один победитель, а все остальные - побежденные. И победа воспринимается, как признак самой правильной духовности.
[В Палестине во времена Иисуса это выглядело следующим образом: номинальная власть принадлежала иудейским лидерам, а реальная власть — римлянам. Только они имели право взимать налоги. Только они имели право казнить распятием. Давление их угнетения нарастало на протяжении десятилетий, пока, наконец, не вылилось в восстание чуть более 30 лет после смерти Иисуса на кресте].
Во время Иисуса и после, победителем оказывался Рим. Такие люди, как сотник Корнелий, были символом слабости евреев и их Бога.
Но Корнелий был совсем не похож на большинство римских военных. И история с Корнелием, которую мы услышали сегодня, демонстрирует, что существует Сила, которая может прервать круг разделения и насилия. Даже выполняя обязанности римского офицера, Корнелий понял, что есть что-то особенное о том Боге, которому поклоняются на земле, оккупированной его армией. Даже находясь в положении власти над местным населением, он понял, что еврейский Бог очень сильно отличается от римских богов. В хорошем смысле. Бог местного населения был не одним из многих, а Единственным. Их Бог действительно заботился о людях, дал им обетования и исполнял свои обещания удивительными способами. Бог местного населения призывал их быть ответственными, справедливыми и милосердными. Корнелий был открыт для духовного роста и почувствовал желание молиться их Богу. А когда Корнелий услышал об Иисусе, который дал новое толкование религии иудеев, он почувствовал еще более сильное желание поклоняться Небесному Отцу.
И в нашей сегодняшней истории мы видим, как это произошло. Благодаря Иисусу, могущественный представитель империи Корнелий пал на колени перед Петром, рыбаком из Галилеи. Затем сотник выслушал проповедника и с благодарностью откликнулся на откровение Бога. Корнелий и его домочадцы не имели права претендовать на вступление в Божью семью, но Бог милостив. И именно по Божьей благодати они открылись для действия Святого Духа и в тот день стали христианами. Они больше не были врагами местного населения. Бог сделал их братьями и сестрами избранного народа.
И в этом процессе участвует апостол Петр и то духовное движение, представителем и лидером которого он был. Этот момент был абсолютно решающим для развития молодой христианской церкви. Именно тогда и там, у Корнелия, Петр понял, что вера, которую они считали частью своей этнической и культурной принадлежности, на самом деле была верой абсолютно для всех, независимо от того, какую диету они соблюдали, на каком языке говорили, какие черты лица у них были или какое положение в обществе они занимали. Благодаря Духу местный еврей Петр и римский сотник Корнелий больше не были врагами.
Теперь они были связаны друг с другом; теперь они не могли не заботиться друг о друге. Теперь они были братьями по вере.
Книга Деяний демонстрирует динамику христианской веры — христианская община раскрывается, распространяется проповедь Благой Вести словом и делом, и эта Весть изменяет положение дел, преображает отношения, разрушают барьеры между людьми. Это изменения, которые означают, что оккупант учится у оккупированного, а представитель угнетателя может стать инструментом духовной истины для угнетенных. Религия, как мы видим в этой истории, может быть инструментом не разделения, а примирения.
Это та динамика, дорогая община, которая привела и нас в Божью семью. Ангелы и Дух Божий приводят людей друг к другу, чтобы освободить их от категорий, которые ограничивают и разделяют. Без этого мы с вами остались бы “оккупантами”, не настоящими обитателями Царства благодати.
Зная, что так действует Бог, разрушая стены, по какому праву сегодня мы осмеливаемся жить так, что между нами здесь сегодня возникают стены? Как могут появиться стены между нашей [“немецкой”, лютеранской] церковью и более широким сообществом? Как мы сможем оправдать то, что держимся на расстоянии от людей других культур, зная, что они могут учиться у нас, а мы – у них? Неужели мне нужно это объяснять? Мы не имеем права выделять себя в «христианство для таких, как мы». Мы принадлежим друг другу; мы учимся друг у друга. Какая же это будет великая потеря, если мы не сможем это понять. И если мы не сможем действовать в соответствии с этим.
Легче "бросать", чем "ловить." Дея 10.21-35 (II)
пастор Брэдн Бюркле
Если вы имели дело с воспитанием маленьких детей, то знаете, как интересно наблюдать за развитием их координации — как у них с самого рождения есть инстинкт схватиться за маму или за руку взрослого; как затем они учатся контролировать свое тело и, постепенно, могут управлять предметами. Когда уже самостоятельно садятся, отцы (да и некоторые мамы тоже) с удовольствием играют с детьми в перекидывании мяча. По идее игра должна состоять из броска и захвата....Но на первом этапе в ней - одни броски. Причем ребенок поначалу не особенно умеет целиться, а ловить вообще не получается. Но с возрастом и с опытом ребенок осваивает навык, как правильно отдавать мяч и как правильно принимать.
[Попробуем? Здесь проповедник может вправду взять мягкие (!!!) мячи и бросать их в сторону прихожан. Многие не смогут ловить мяч....но пусть попробуют кидать. Легче кидать, чем ловить, не правда ли?]
Это всего лишь детская игра, но в течение всей нашей жизни мы учимся правильно отдавать и принимать. И мы, взрослые, не меньше, чем дети, порой обнаруживаем, что легче «бросать», чем «ловить,» в переносном смысле, конечно. Когда мы отдаем — мы хозяева положения. Мы решаем, что отдать и кому. А в получении мы вынуждены быть принимающей стороной, и должны реагировать на действия других.
В нашем тексте сегодня мы читаем историю о том, как в ранней церкви верующие учились «играть в мяч» со Святым Духом, «бросать» свои предрассудки и «ловить» Божье откровение... для того, чтобы перебрасывает его (передавать передачу) дальше, до самых краев земли.
Сегодня мы читали отрывок из более длительной истории о Корнилии и Петре. Бог направил Корнилия и Петра навстречу друг к другу, каждый из них кое-что отдал и кое-что получил для себя в их общении. А для Евангелиста Луки - это не просто частная история о том, как одна семья обратилась к христианству. Он, автор книги Деяний апостолов, видит в этом эпизоде ключевой момент в расширении церкви. В своем втором томе он описывает, как сначала одни из евреев приняли Евангелие (главы 2-7); потом Благая весть дошла до самаритян (гл 8); затем евнух-эфиоп «словил мяч» (гл 8). А процесс включения НЕ иудеев в христианство достигает вершины в истории о римском сотнике, Корнилии, который впервые в истории стал христианином и принимал Крещение, минуя иудаизм.
Можно относиться к этому отрывку (как и к книге Деяний в целом), как к несколько идеализированной версии ранней христианской церкви. Но в этих историях можно также видеть и модель/пример для нас. В том другом мире, где христиане только только начали думать о практических последствиях их веры в воскресшего Иисуса, мы видим открытость к действиям Духа Святого и готовность принимать новое. Во многом история апостолов — истории о смелости. Они отважно подавали и принимали...и тем самым достигли сердец тех, кто нуждался в Божьей любви.
Что они отдавали? Во-первых, они отдали свои предрассудки и привычки. В Деянии мы видим, что, основываясь на вере в Иисуса Христа и на надежде на воскресение, люди стали/были открыты к новым явлениям. Они видят перед своими глазами случаи исцеления, слушают мощные проповеди, в своих общинах чувствуют рост количества верующих. Соответственно, они сами начинают вести себя по-другому. Они больше не прислушиваются к бесполезным, общепринятым, общественным нормам, таким, как запрет на совместный прием пищи евреями и язычниками. Они начинают видеть человека, а не просто представителя разных народов и классов. Иначе как смогли бы они оставить свои обиды на Рим в сторону и с радостью принимать Корнилия, гражданина Рима, отставного офицера оккупационной армии, в общину верующих?
Давайте теперь посмотрим на другую, более сложную часть, принятие. В первой очереди все христиане принимали (и принимают) Благую весть. Наша вера — дар, который мы получаем по таинственному действию Духа Святого. Мы это видим на примере истории Корнилия, который молился, перед которым появился ангел с инструкциями, и, который внимательно слушает Петра. Как он говорит: «теперь все мы предстоим пред Богом, чтобы выслушать все, что повелено тебе от Бога.» (10.33б). Он уже верует в Бога, и через проповедь Петра (большая часть которой находится за пределами нашего отрывка .34-43), вновь вливается на всех Дух Святой (.44-46); уже даже не стоит вопрос, можно ли им креститься или нет (10.47-48).
На примере этой истории мы понимаем, что «приятие» в Деянии — не только о вере, а о последствиях веры для наших взаимоотношений с другими людьми. И, правда, если внимательно читать нашу главу сегодня, мы видим, что она не столько о Корнилии, сколько о Петре и о других христианах из евреев, о их «обращении» к религии, которая уже не знает этнических границ. Ведь здесь Корнилий уже получил главное, он уже уверовал, и теперь только ищет, чтобы его приняли в лоно церкви. А Петр должен еще принять для себя что-то новое. Точнее, кого-то нового.
В истории о Корнилии и вообще по всей книге Деяний, мы видим, как, осознав великую милость Божью в даре веры, ранние христиане уже начали сознательно и активно принимать новый образ жизни. Вместо привычного существования в собственной «зоне комфорта», они принимали вызов отправиться навстречу новым людям и новым (во многом рискованным) ситуациям. Вместо закостенелости в духовной жизни они принимали продолжающееся действие Духа Святого в их жизни, которое подталкивало их к новым открытиям о последствиях учения, смерти и воскресения Иисуса. Вместо общепринятого, они принимали на себя презрение со стороны друзей, единоплеменников, элиты, низов,... все лишь потому, что были убеждены в любви и милости Божьей во Христе.
Но самое важное, что раннее верующие активно принимали — это друг друга. Петр призывает то, что для древнего человека было «взрывом мозга», а для нас должно быть очевидным - «Бог нелицеприятен, но во всяком народе боящийся Его и поступающий по правде приятен Ему.» (.34б-35). Для тех, кто выбрал именно этот отрывку из целой истории с Корнилием, было очень важно, чтобы христиане отказывались от ощущения собственного превосходства и не забывали, что Бог всех принимает и всех любит. Для нашего Небесного Отца нет «самого лучшего» ребенка.... Опять представим ситуацию с детьми, если ваши маленькие дети спрашивают у вас, «кого ты больше всего любишь, папа [мама]»? Неправильно будет отвечать «тебя!» или тем более «твоего брата [твою сестру]!» Мы уходим от ответа или отвечаем «всех одинаково сильно люблю»! Понятно, что мы не имеем близких, семейных отношений со всеми людьми, но то, как Бог принимает нас, должно стать уроком, как нам принимать друг друга.
А для настоящего при(н)ятия, нужно признать наше общее человеческое равенство. Краткая реплика между Корнилием и Петром подчеркивает, что изначально не было никакого желания лишний раз поднять авторитет лидеров ранней церкви над другими верующими. Петр, безусловно, пользовался определенным авторитетом. Но он не позволял, чтобы люди относились к нему, как к тому, кто выше других: «Встань!», он сказал Корнилию, когда тот простерся ниц перед ним, «Я всего лишь человек!» (Деян.10.26 РБО)
Церковь часто забывала (и забывает!) об этом равенстве. Очень яркий пример хорошо показан в фильме «Лютер», когда непослушный монах должен был в прямом смысле ложиться на пол перед кардиналом Каэтаном? Чем сильнее иерархическая структура церкви (как была в средневековой Римско-католической церкви), тем больше опасность в злоупотреблении полномочиями. Но и протестанты видели среди своих не мало «маленьких пап», которые возвысились над своими приходами. А в церкви не должно быть личностей, которые стоят выше других. Наши должности в церкви - это всего лишь способ организации нашей совместной жизни. Понятная, логическая структура с разными полномочиями — это хорошо. Совет общины и его председатель отвечают за хозяйственную часть общины; пасторы и проповедники — за духовную работу. Пропст должен заботиться об общинах, которые в нужде и обязан вмешиваться в ситуации, которые требуются изменения ради блага общин. Епископ отвечает за общее видение миссии церкви, а также решает кадровые вопросы. Все это важно. Но в нашей церкви да не будет так, чтобы мы перед кем-либо падали ниц, ни в буквальном, ни в переносном смысле. У нас есть уважение к церковным должностях, поскольку это способствует общему благу. Но наш главный ориентир и авторитет - Слово Божье, которое мы стараемся разумно применять к нашей собственной ситуации, ради того чтобы мы вместе наилучшим образом «передавали пас Евангелием» друг другу, и, чтобы новые люди могли также его «поймать» и услышать о Божьей любви.
Дорогие сестры и братья! Для нашей церкви сегодня важна готовность «играть в мяч», отдавать и принимать. Тогда, под водительством Духа Святого, мы, подобно нашим предкам по вере, сможем смело принимать дары от Бога… в том числе мы сможем идти навстречу другим, отличающимся от нас, людям. Уверяю вас — такая «игра» будет способствовать нашему развитию.
Аминь.
Псалом недели. Псалом 85.1-2,5-11
пропст Брэдн Бюркле
Слушаете меня? Вы во все уши? Хорошо - ведь я не собираюсь ездить по ушам или вешать на них лапшу. Проповеди не шепчут на ушко, и важно не пропустить ничего мимо ушей. Я понимаю - вы занятые люди; многие из вас по уши в заботах; и дома и на работе все стоит на ушах. Однако церковь не место, где слушают краем уха.
Я ничего не притягиваю за уши, если говорю, что русский язык очень богат фразеологизмами про уши. Можно развесить уши; распускать уши; растерять уши; рвать уши. В них напевают, дуют, жужжат, и свистят. Уши вянут, пухнут, и горят. Если человек говорит “ухо за ухо” и “ухо в ухо” - совсем разные значение. И “за уши не оторвешь” и “за ушко да на солнышко” тоже.
БОльшая часть фраз об ушах - об общении и его сложностях. Народная мудрость напоминает нам о том, что наличие двух естественных “слуховых аппаратов” на черепе не является гарантией, что другой человек нас слышит и понимает.
А каждый из нас нуждается в этом, в том, чтобы быть услышанным. И нередко бывает, что мы не находим такого собеседника, который всегда готов нас выслушать и с которым можно быть абсолютно открытым. [(Если есть в твоей жизни такой друг- такая подруга, такой супруг- такая супруга, мать или отец - это дар от Бога! Стоит этот дар беречь!)]. И если поговорки указывают на проблемы коммуникации, то наш псалом сегодня (и Библия в целом) показывает, что есть Тот, к Кому можно обращаться всегда. Есть Тот, Кто не туг на ухо; Есть Тот, Кто не допускает, чтобы слова, обращенные к Нему, вошли в одно ухо и вышли в другое:
Приклони, Господи, ухо Твое и услышь меня… Услышь, Господи, молитву мою и внемли гласу моления моего. (Пс 85.1а, 6)
Псалмопевец, естественно, понимал, что у Господа Бога нет ушей из кожи. Он знал, что Богу не надо ничего приклонять, чтобы услышать молитву. Но эта фигура речи указывает на характер отношения между молящимся и слушающим молитвы; Бог для него - не абстрактное существо, а реальная личность; он мой Бог, на Кого я могу полагаться.
[Наш псалом сегодня относится к категории “псалмы плача” или “жалобы”, хотя это не очевидно, исходя только из тех стихов, которые мы услышали в начале богослужения. Хотя и здесь есть намеки, что у автора все не очень хорошо: “я беден и нищ” (.1б), говорит псалмопевец, и “в день скорби моей взываю к Тебе” (.7а). Однако только позже в псалме мы понимаем более конкретно, что происходит: “Боже! гордые восстали на меня, и скопище мятежников ищет души моей: не представляют они Тебя пред собою” (.14) Здесь и в других псалмах плача все основывается на взаимоотношении - Бог и говорящий хорошо знакомы друг с другом; они “на ты”. Именно поэтому человек чувствует себя свободным жаловаться - в одних ситуациях на болезнь; в других - на неудачу или поражение в битве. Очень часто в этих псалмах автор говорит, что страдает от ложных обвинений или от личных нападок. И каким бы ни был повод жаловаться, первая цель обращения состоит в том, чтобы человек чувствовал себя услышанным. А уже второй шаг - конкретное прошение, чтобы Бог вмешался. Часто, когда мы читаем эти псалмы, нас удивляет их смелость; молящийся говорит с Богом с такой страстью, которая для нас была бы уместной в ссоре влюбленных, где одна сторона говорит другой - “если ты меня любишь, ты мне поможешь!” Другими словами,] просьбы к Богу выражаются почти что нагло, но это все происходит из уверенности в том, что Бог милостив и не будет хлопать ушами, а будет действовать: «приклони ухо Твое», «услыши», «сохрани душу мою», «спаси», (85.1-2); «помилуй меня», «возвесили” (85.3-4).
В этом псалме мы слышим молитву человека, у которого есть вера в то, что нет другого бога, подобного Господу (.8), который на деле уже демонстрировал свой чуткий слух и готовность отвечать на нужды своих чад (85.5,7,13).
Если псалмопевец был убежден в этом, тем более мы можем не сомневаться в открытости Бога к нам. За те сотни лет, которые прошли с тех пор, стало еще более понятным, что нет никаких преград для Божьей милости. [Наши истории из Ветхого и Нового завета на сегодня, например, хорошо показывает, что Бог Израиля есть Бог всех людей; милость получают даже те, кто по мирским представлениям должны считаться нашим врагом.]
Поэтому, когда ты слышишь, что кто-то говорит: “твои слова, да Богу в уши”, можно смело ему ответить: “Я услышал тебя и, конечно, скажу Богу. Но и вы Богу скажите! Господь слышит все, что ты хочешь сказать; и нет предела Божьего милосердия.” Аминь.
