«Почему мы часто (не) постимся?» … или «Всё тлен». Мф 9.14-17
пропст Рустем Нафиков
Сегодня Пепельная среда — день начала Страстного времени. В некоторых традициях это время, до дня Светлой Пасхи, называют Великим постом. Почему фарисеи и ученики Иоанна Крестителя постятся, а мы, лютеране, ученики Иисуса — нет? Разве пост — это не богоугодное дело, не наше служение Ему? Нет! Бог в наших постах (и не только в Интернете) не нуждается, а с принесением Иисусом Себя в жертву, за наши грехи, и нам нет нужды постится. Даже «лайки» ставить под «правильными» молитвами и сообщениями в церковных чатах — это для нас самих и, немного, для окружающих. А вы помните? — Иисус предупреждает нас: Не поститесь напоказ! (Мф. 6, ст. 16 — 18) Ну, то есть совсем не поститесь, в привычной для нынешнего общества форме, это не работает! — Это радостное известие, практически — Радостная Весть (Евангелие) для всех нас, мы свободны.
Но в каждой проповеди, вы наверное заметили, есть и горькая информация, которая приводит в уныние и даже в отчаяние! Сегодня тоже есть подобная горькая «пилюля» — все мы, всё что мы видим вокруг, всё что любим и ценим, превратится в прах! (проповедующий может поднять в руках чашу с пеплом, которую используют для нанесения креста) И всё это развеется по ветру, растворится в окружающем мире, без остатка, без следа! И это тоже веская причина, почему посты, в той привычной форме, которую мы знаем, бесполезны, во взаимоотношениях с Небесным Отцом — ибо всё тлен. «Пока мой Бог со мною, врагов я не боюсь...» — так мы поём в одном из наших гимнов (№ 233 Кр. Песенник) «Разве могут печалится гости на свадьбе, пока с ними жених?» — говорит нам Иисус. И это действительно так! Пока я ощущаю присутствие Бога в своей жизни, в своих действиях, поступках, мыслях — какое ещё благословение мне нужно?! Какой пост? Итак всё прекрасно... «Но наступят дни, когда отнимут у них жениха — тогда и будут постится.» Вот этому мёртвому праху (показывая на чашу) нужен пост, так как у него всё плохо. Это, бывшее прежде, пальмовыми или ветвями вербы древесное волокно, молекулы, клетки, рассыпалось на наночастицы, под воздействием огня — пепел, золу, которые легко подхватывает, сдувает лёгкий ветерок, даже вздоха хватает, и его уносит в неизвестность. Некогда — живое растение, создание Творца, приносящее радость, зелень, прохладу тени. Ныне — мельчайшие частицы оксидов минералов. В сухом состоянии пеплу совсем невозможно придать форму, нанести на тело, он легко осыпается на одежду, застревая в волокнах ткани, пачкая её, но не оставаясь на коже христианина. Пепел — безжизненная субстанция, призванная напомнить нам о нашей бренности, не держится на живом теле. У пасторов есть небольшой «секретик». — Для того, чтобы пепел стал более послушным в нашем церковном действе, его смачивают маслом или (редко) водой. Мелкие частицы склеиваются в более крупную фракцию. Только так можно совладать с пеплом...
Когда в жизни наступают тяжёлые дни. Когда дьявол сжигает нас в адском огне, а душа рассыпается в пепел, который развевает даже слабенькое дуновение повседневных забот и мы не можем найти, собрать себя в целое. Когда наша вера рассыпается в прах. Вот в такие моменты нам остро необходим пост. И это точно — не пищевые ограничения и диеты, хотя и отказ от пищи тоже возможен, если это поможет ощутить голод, тоску по Спасителю, но не будет отвлекать! Только Господь, Своим Духом, Словом, Таинствами, милостью, любовью может склеить, собрать заново в одно целое, возродить из пепла нашу сущность. Вернуть нам радость жизни, красоту неба и людей вокруг. Вдохнуть жизнь в омертвелое. А для этого, хотя-бы, необходимо преодолеть своё эго, встать и прийти туда, где славят, молят, благодарят Живого Бога. Впереди прекрасное время для этого — испытать себя в этом. Аминь.
"Стратегия управления виной". Псалом 50.3-6,11-14
пастор Брэдн Бюркле
Пепельная среда 2024
Сегодня особый день церковного календаря. Сегодня более уместно, чем в другие дни, загружаться в самих себя. Ведь обычно мы проходим этот этап [рефлексии] достаточно быстро в начале богослужения, почти что “на автомате.” Но сегодня есть время поразмышлять над нашим несовершенством и нашей недолговечностью. В Пепельную среду эти мысли сопровождают нас от начала и до конца. [Знак креста, который был нанесен на лоб, остается с нами и после службы, как и слова: “помни, что прах ты и в прах возвратишься”.]
В начало Страстного времени мы слышим из псалма: “беззакония мои я сознаю, и грех мой всегда предо мною.” (Пс 50.5) Эти слова отражают состояние человека, до которого дошло, настолько тяжелы последствия его греховных поступков. Он чувствует себя грязным; вновь и вновь он просит - “омой меня”, “очисть,” сотри пятно из души моей!
Кто-то скажет, что такой автор закомплексован, что он страдает от каких-то пережитков ушедшей в прошлое морали. Его ненужные переживания просто сковывают его, и чувство вины – это психологическое отклонение.
Надо признать, что в этом подходе есть справедливая критика чувства вины (о котором больше позже); также можно сказать, что такая позиция достаточно последовательна - если нет истины и лжи, если есть только воля и власть и борьба за ресурсы, тогда вина неуместна. [Как убедительно было доказано антигероями в романах Достоевского, если нет Высших ценностей (и Бога, который стоит за этими ценностями) тогда все позволено.]
А христианин же исходит из того, что есть, все-таки есть истина и ложь, есть более правильное и менее правильное; есть моральный компас, в конце концов, хотя христианин знает, что мы не всегда идем, к сожалению, следуя его указаниям.
Поэтому для христианина стоит вопрос о вине, и как с ней обходиться. Помогает ли чувство вины избегать причинения страданий? Способствует ли вина процветанию добра?
[Не всегда. Особенно если вина это понятие, которое относится исключительно к другим людям, когда она является орудием осуждения. “Как тебе не стыдно!” - так мы думаем (и иногда говорим), когда мы замечаем неправильное поведение у другого. Думая о чужой вине, сравнивая себя с другими “явно грешниками”, (например, с автором псалма), мы чувствуем себя вполне приличными, убежденными в том, что другой человек (а не мы) должен нести бремя вины.
Но нет таких, кто был бы совершенно чист. Так учат пророки и апостолы; так учит и наш собственный опыт. Мы не сделаем мир лучше, если мы перекладываем вину на других. Как говорил Александр Солженицын: “если бы где-то были злые люди, коварно творящие злые дела, и надо было только отделить их от остальных и уничтожить! Но линия, разделяющая добро и зло, проходит… через каждое человеческое сердце. Линия эта подвижна, она колеблется в нас… Даже в сердце, объятом злом, она удерживает маленький плацдарм добра” и, наоборот (добавлю от себя), также в сердце “хорошего” человека зло удерживает (хотя бы маленький) плацдарм.
И это приводит нас к противоположной стратегии, как обходиться с виной - сделать ее руководителем всех наших действий.] Если вина стоит в центре нашей жизни, нельзя эту чуткость к собственному несовершенству оценивать положительно. Ведь когда человек видят себя исключено плохим, эта негативная самооценка может легко перерасти в чувство презрения и ненависти к себе. Вытесняются все мысли о милостивом Боге, Который его любит и принимает… В конце концов человек, охваченный чувством вины, может стать парализованным стыдом.
К этой стратегии “управления виной” в определенном смысле близка другая - дать вине управлять нами. То есть, признать важность греха и вины…настолько, что эта проблема становится центральной мотивацию всех действий. В этом подходе человек предпринимает самые разнообразные попытки загладить свою вину перед другими. В таких попытках есть, безусловно, что-то положительное. [Если, например, у вас есть опыт общения с человеком, который страдает от зависимости и проходит восстановление по программе 12 шагов, вы знаете, что один из этих шагов - лично возмещать ущерб везде, где это возможно. Так положено и для тех, кто проходит реабилитацию, и для тех, кто пострадал в результате их зависимости.] Поступать так значит взять на себя ответственность и быть готовым к самопожертвованию. Однако мы понимаем, что часто мы не можем изгладить испорченное нами. Уже позже.
Что касается нашей вины перед Богом, не бывает поздно просить прощения, но другое вопрос - это возмещение. Сколько добрых дел будет считаться достаточным, чтобы заслуживать прощение?
Как понял Мартин Лютер, вина не может быть центром наших отношений с Богом. Будучи молодым монахом, он несколько лет старался угодить Богу своим покаянием и работой. Но потом он понял, что хотел сказать апостол Павел - наш долг перед Богом не погасить. Мы не сможем своими усилиями полностью восстановить то, что мы разрушили. Такие попытки управлять виной приведут только к отчаянию.
Мы можем спросить, существует ли верная стратегия управления виной, если все, о чем мы говорили, не работает? Ответ - да. 50-й псалом показывает как.
Псалмопевец столкнулся лицом к лицу с тем, что он совершал непоправимое. Он злоупотребил силами, данными ему Богом, и являлся причиной серьезных страданий других детей Божьей. Он понимает, что просить прощение у Бога - это первый (но не последний) шаг к обретению новой гармонии с окружающими людьми…и с самим собой.
Это было непросто, потому что, когда мы признаем грех перед Богом, это делает изначально плохую ситуацию еще хуже — теперь приходится думать не только о том, как мы нанесли урон другим, но и Создателю! Однако только такой глубокий диагноз может привести к долгосрочному здоровью.
(В последних абзацах говорится примерно одно и то же разными словами. Проповедник может убрать те фразы, которые он считает лишними.)
Бог знает, что делать с нашим чувством вины. Он не использует это как способ давления на нас. Наоборот, Он знает, что самый лучший способ сделать нас лучше - освободить нас от вины. Он предлагает прощение вины, если мы веруем в миссию милости Его Сына. Вина толкает нас к Богу, чье отношение к нам не ограничивается тем, что мы делаем или не делаем; Бог любит нас по милости своей. И точка. Я ничего не могу сделать, чтобы заставить Бога любить меня больше, чем Бог уже любит. Я ничего не могу сделать, чтобы Бог разлюбил меня. Божье совершенство не может быть разрушено человеческим несовершенством. Бог снимает с нас бремя вины, чтобы мы освободились и жили по-другому.
Именно реальность прощения придает нам силу меняться. Прощение – это осознание того, что Бог относится к нашим грехам серьезно, но они не являются преградой для Его любви. Это дает мне возможность посмотреть на то, что я сделал, извлечь из этого урок, а затем начать действовать иначе в будущем. Тогда мы “компенсируем” не в смысле полной отдачи долга, а в смысле признания получения прощения даром.
В Пепельную среду доходит до нашего сознания, что нельзя игнорировать грех и вину или делать вид, что это - проблема других людей. В этот день мы помним, что мы “пепел”, поэтому мы никогда не сможем восстановить ущерб от наших ошибок. Однако, это не должно стать причиной отчаиваться. Наш псалом сегодня показывает путь - честно признаться в грехе, просить за это прощения у Бога (и если уместно, у жертвы). Затем мы благодарим Бога за то, что нам дан шанс освободиться от бремени греха, и делаем все, что можем, чтобы жить по образцу Того, Кто прошел крестный путь ради нас.
Аминь.
"Раздирайте!" Иоиль 2.12-19 (I)
пастор Брэдн Бюркле
“Раздирайте!”, - говорит пророк Иоиль.
Но…не хочется. Ведь это слово вызывает у нас целый ряд негативных ассоциаций. Словарь дает такие примеры употребления слова “раздирать”: “Хищники, раздирают свою жертву;” “Сомнения раздирают меня;” “Дым раздирает горло;” “Тоска раздирает сердце.”
Глагол “раздирать” указывает на нарушение какой-то целостности, внутренней или внешней. Во времена пророка срывание с себя верхней одежды носило символический характер; общеизвестно было, что это значит - человек испытывал сильное внутреннее смятение, обычно какую-то скорбь и раскаяние. Разрывание одежды (как и ношение дерюги и посыпание головы пеплом) было типичным в такой культуре, где публичные действия выражали то, что происходило в умах и сердцах людей.
Пророк не отрицал этой связи между внутренним и внешним, но он указал на вопиющий контраст между проблемой, с которой столкнулся его народ, и способами, которыми они пытались решить эту проблему. Они считали, что можно ритуально выполнить какие-то действия и все будет хорошо. Но Иоиль говорит им в течение всей своей книги - нет! У вас опасные для жизни раны, а вы тянитесь за пластырем. Или, если использовать метафору, более близкую к тексту, они столкнулись с нашествием саранчи и пытались уничтожить их шлепками. Иоиль также использует метафору движения - народ идет в совершенно неправильном направлении; если они не развернутся в противоположную строну, их ждет катастрофическое разрушение... но они продолжает идти вперед, только чуть-чуть изменив траекторию…
В чем именно заключался грех народа во время пророка Иоиля? Были ли правители неправильными? Было ли общество устроено несправедливо? Священники или народ пренебрегали должным поклонением Яхве? Хотя все это довольно типичные проблемы, на самом деле мы не знаем, где именно люди ошиблись в то время. В отличие от большинства пророческих книг, здесь мы не получаем конкретного перечня причин их вины. Вместо этого большая часть текста посвящена описанию последствий действий народа - опустошению земли и разрушение общества. Иоиль дает своим читателем понять, что для восстановления людей и земли потребуется чудо.
И Иоиль, несмотря на то, что он абсолютно трезво описывает тяжелые последствия греха, хочет верить в такое чудо. И он считает свою надежду оправданной. Почему? Потому что отношения народа с Господом показали, что Бог делает то, что лучше для народа. Мы тоже это знаем по опыту. Да, Бог не сразу исцеляет все раны, которые мы наносим сами себе, и Да, он никого не спасает против нашей воли. Но и эти качества свидетельствуют о том, что терпение и милосердие составляют самую суть характера нашего Бога. Это дает нам достаточно оснований для того «возвращения», о котором говорит пророк. Это «возвращение» - движение, идущее из глубины души, переориентация направления наших мыслей и нашей воли, в результате чего Господь снова становится центром нашего внимания.
[При этом Иоиль ясно говорит, что, когда мы каемся, Бог все равно не обязан прощать. Пророк последователен в своей жестокой честности - «Кто знает?» (2.14), говорит он. Бог всегда и во всем волен поступать так, как Ему угодно; у нас нет никаких рычагов влияния, которые могли бы заставить Его действовать по-нашему; нет никакой сделки, которую мы можем заключить с Ним. Но скептический вопрос Иоиля - «кто знает?» - выступает здесь в качестве своего рода двойного отрицания: он отрицает абсолютный отказ от надежды. Другими словами, дверь остается открытой, чтобы Бог продолжал действовать в соответствии с теми отношениями, которые были у нас в прошлом. Поскольку Бог «великодушен и милостив,
терпелив и добросердечен», у нас есть шанс.
Если это было верно во времена Иоиля, то тем более это верно для нас. Ведь мы имеем [еще более глубокое] свидетельство милосердного характера Бога - жизнь, смерть и воскресение Иисуса Христа. Во это время церковного года, которое начинается сегодня, мы размышляем о цене, которую Иисус был готов заплатить за то, чтобы все больше людей узнали о Божьей любви. Сегодня, в первый день Страстного времени, мы признаем, что, [хотя Бог остается свободным], главная черта Бога - Его верность. Поэтому именно Господь - Его качества и Его действия - остаются в центре внимания даже в такой день как сегодня, когда мы особенно сильно ощущаем свою “разорванность”, свою нужду в Его милости. «Раздирайте сердца ваши…и обратитесь к Господу Богу вашему» значит действовать на основе нашей веры в то, что Бог приведет нас и все творение к окончательному состоянию гармонии.
Итак, дорогие друзья во Христе, Иоиль не допускал эффективность ритуальных действий как таковых, но при этом он считал, что для тех, кто доверяет Господу, будет существовать связь между внутренней жизнью и поступками. Например, пророк говорил о «плаче» и «посте». То, как мы сегодня внешне показываем нашу внутреннюю убежденность, не так очевидно, как в древние времена. Мы не рвем на себе одежду и не носим дерюгу; у нас нет таких общественных действий, которые демонстрировали бы наше индивидуальное и общественное покаяние, как это было в те времена. Даже то, как мы понимаем вину и стыд, сегодня отличается от того, как это было в прошлом. Тем не менее, в любую эпоху мы, люди, по-прежнему испытываем сокрушенность, уязвимость и отчужденность от Бога и ближнего. И мы знаем, что не в состоянии стать орудием спасения мира…или даже самих себя.
Вот почему Пепельная среда так важна. Она предоставляет возможность, которую мы не получим нигде еще - публично признать, что мы, люди, - прах. Крест из пепла, который рисуется у нас на лбу - внешний знак нашей внутренней веры, что Тот, Кто милостив и милосерден, примет нас, восстановит нас и даст нам силы следовать по пути Иисуса в делах любви - в течение этих 40 дней и до тех пор, пока мы снова не станем полностью целыми в Его Царстве.
Иоиль 2.12-19 (I)
пропст Брэдн Бюркле
Сегодня мы отправляемся в новое время церковного года, время внутреннего паломничества. Пепельная среда говорит нам ярким символическим действием о нашем месте в мире, о разрыве между христианскими идеалами и нашей настоящей жизнью и о нашей зависимости от милости Божьей.
В западной церковной традиции существует очень хорошая традиция нанесения пепла, когда каждый прихожанин на богослужении в первый день Страстного времени слушая слова литурга - “Помни, что прах ты и в прах возвратишься. Оставь грех и будь верен Христу” - получает знак креста на своем лбу. У наших братьев и сестер в восточной традиции тоже есть очень хороший способ отмечать начало Великого поста. Вы, наверно, знаете о нем - о Прощеном воскресенье. Хотя там не присутствует пепел, тема дня остается такой же — покаяние. В тот день все служители собираются в церкви и простят прощение у прихожани и друг у друга. Община им объявляет о прощении грехов, и потом члены общины просят прощение друг у друга, говоря, например: “Брат! прости меня ради Христа! “, а тот отвечает: "Бог тебя простит, и ты меня прости! " Часто люди в этот момент крестятся, кланяются друг другу, могут даже встать на колени или лечь на пол, чтобы показать глубину своего сожаления о совершенном грехе. Как и с любым ритуалом, есть возможность его злоупотребления; он может стать неискренним, показущным. Но также есть возможность, что обряд поможет человеку по-новому пережить свою собственную греховность и открываться тем, кто его обидел.
И в западной традиции и во восточной, в начале Страстного времени мы стараемся принимать в свою жизнь слова пророка Иоиля, который говорил в нашем чтении сегодня: «ныне... говорит Господь: обратитесь ко Мне всем сердцем своим в посте, плаче и рыдании. Раздирайте сердца ваши, а не одежды ваши, и обратитесь к Господу Богу вашему; ибо Он благ и милосерд, долготерпелив и многомилостив».
Вокруг нас много людей, которые в глубине души знают о причине такого плача, рыдания, печали. Все дело в тех испорченных отношениях, которые существуют между людьми и между нами с Всевышним. Мы с вами оказались в церкви во многом благодаря тому, что мы сами себе признались в наличие этой проблемы, но это не значит, что мы ее как-то решили. К сожалению в церкви мы не стали безгрешными. Жизнь заставляет нас постоянно сталкиваться с несовершенством нашего мира и нашего собственного поведения. Чуть не каждый день мы попадаем в ситуации, где мы выбираем между несколькими плохими вариантами один, когда любой наш выбор кажется в той или иной степени греховным. Примеров очень много. Если ты — деловой человек и ты будешь абсолютно честным, то рискуешь таким образом проиграть нечестным конкурентам или будешь врать ради выживания бизнеса? Если ты — пенсионер, ты будешь страдать в одиночестве или будешь рисковать слишком сильно «влезая» в дела детей и внуков? Если ты мама или папа, ты будешь давить на своего ребенка, чтобы он добился успехов (и при этом испытывал бы к тебе не самые добрые чувства) или будешь более расслабленным и таким образом рискнешь не дать ребенку то развитие, в котором он нуждается? Если ты в общине и у тебя есть новая идея, будешь ли ты высказывать ее и рисковать тем, что на тебя «накинутся» те, кто не любит изменений, или же не будешь о ней говорить и таким образом община может лишится нового дыхания?
В неоднозначных условиях нашего мира, легче всего одеть «бронь» и стараться проходить через все испытания жизни, как танк — ничего не замечая, раздавливая все препятствия на пути. С помощью «панциря», нам кажется, что мы защищены от наших врагов: одиночества, раздражения, бюрократии, бедности... Но такая бронь делает нас очень неповоротливыми, мешает нам многое видеть, слышать, чувствовать. Такая защита уместна во время войны, но не подходит для обычных наших будней. И точно такой подход к жизни не годится для того, чтобы установить связь с тем, Кто является автором этой жизни и жизни вечной.
Что делать, тогда? В Страстное время, мы осознаем вновь, что нет простых путей. Да, сложно признать свою уязвимость; непривычно и нелегко стоять на коленях и услышать слова: - «Прах ты».... и совсем уж непонятно для этого мира как подойти к своему обидчику и сказать ему: - «брат, прости меня!».
Но слова пророка Иоиля очень ясны; нет необходимости бояться открытости и уязвимости перед Богом. Они дают нам утешении на нашем пути, помогают нам осознать, как Бог преодолел разрыв между Собой и своими детьми. Укрепленные таким образом, мы, Его чада, можем “возвращаться” к Богу, как Иоиль говорит нам.
Есть одна история, которая показывает такое возвращение. Эта история об Александре Флейшмане, первом председателе постсоветского времени общины Св. Николая в Великом Новгороде. Александр был только подростком, когда началась Великая отечественная война, но он был достаточно взрослым, чтобы быть депортирован вместе с другими российскими немцами; в его случае - из Новгорода на крайний север, где он должен был трудиться. Точнее, трудиться, пока не умрет....ну вы же знаете, как выглядели эти лагери смерти. Его «работа» там было в строительстве...точнее, в демонтаже. Его и других пацанов отправили в бывший православный храм, чтобы превратить его в склад. Много десятилетий спустя, Александр Григорьевич еще помнил эхо стука молотков. Оно звучало в пространстве, где должна было быть слышно прекрасное пение древних молитв литургии. Александр еще помнил, как воздух, который должен был быть наполненным запаха ладана, пахнул строительным пылом. Он помнил, как он отбивал древние фрески со стен и потом их красил в белый цвет; больше на них не были видны библейские и церковные сюжеты, которые открывали для людей духовный мир. Александр участвовал в осквернении помещения, которое он считал святым. Он чувствовал груз этого греха, несмотря на то, что он во всем этом участвовал не по собственной воли — это был вопрос жизни или смерти. Пастору нужно было постараться ему внушить, что эти действия трудно вообще назвать «грехом»... но Александр сам знал, что это было. И он хотел получить прощение за свои действия. Он покаялся, просил у Бога прощение.
Сегодня в Пепельную среду, мы делаем то же самое. Без страха мы обращаемся к Господу, полностью отказываемся самооправдываться или полагаться на собственную праведность. Мы смотрим на свои действия и говорим Богу: - «прости меня, грешного!».
Но история Александра Григорьевича на на этом заканчивается. Он является примером не только потому, что он покаялся. Он также демонстрировал, что за искреннее покаяние следует конкретные дела. Он не просто жалобно посыпал голову пеплом, он искал возможность делать добро. После того, как он освободился из лагеря, он посвятил себя служению глухонемых. Он их поддерживал, делал все, что он мог для них, этих устраненных от советского общества людей. И после выхода на пенсию Александр работал над восстановлением исторической лютеранской общины своего родного города. Сегодня эта община процветает, и без Александра, трудно представить такое развитие.
Сестры и братья во Христе! Сегодня вы будете отмечены пеплом на лбу. Этот знак — символа вашего личного покаяния. А все вместе мы будем вспоминать во время Великого поста, что это время года не только для размышления о нашей греховной природе, но и также время для делания добра. Мы это делаем, когда мы просим прощение, когда мы прощаем своих обидчиков, когда мы стараемся делать мир лучше. И мы это делаем потому, что мы знаем по собственному опыту, что наш Великий Бог - «благ и милосерд, долготерпелив и многомилостив.»
