"Господь - мобильник мой". 1 Петра 2.21Б-25 (II)
пастор Брэдн Бюркле
Образ, который сегодня в центре нашего богослужения - Иисус, Добрый Пастырь. Эта метафора - одна из самых ранних, устойчивых, популярных и символических представлений об Иисусе; она имеет корни еще в дохристианском мире - и грекам и евреям этот образ был знаком. И он был близок ранним христианам, потому, что он говорил о том, что Иисус - не какое-то далекое, возвышенное сверхъестественное существо. Церковь исповедует, что Иисус жил, как человек, среди людей; и теперь воскресший знает своих; он их зовет по имени, активно заботится о них, защищает их от бед и готов пожертвовать собой ради них. Вероятно, что образ Иисуса как пастыря легко возникает перед глазами; Он в белой одежде, с посохом в руке, наблюдает за своими овцами, пасет их на зеленом лугу…
Но не слишком ли мы часто обращаемся к этой метафоре? Ведь каждый год во второе воскресенье после Пасхи, в воскресенье, известное как «Misericordias Domini» («милосердие Господне»), мы слышим, как псалмопевец и, по крайней мере, два автора Нового Завета (иногда также и автор текста из Ветхого Завета) напоминают нам, что мы — «овцы» и что «Господь — наш Пастырь». Частота, с которой церковь обращается к этому образу была понятна, в те времена, когда общество было аграрным. Тогда многие христиане имели представления о том, как овцы ведут себя и что значит о них заботиться. Тогда довольно много людей в общине имели личный опыт выпаса животных, так или иначе, и благодаря этому имели более реалистичное представление об этом образе.
Но сегодня кажется, что этот образ устарел, и не только потому, что наше общество устроено иначе, чем в библейские времена. Большинство современных людей не приветствуют мысль о том, что они «овцы». В некоторых языках это слово - “овца” - сразу вызывает ассоциации с бездумным, покорным следованием за толпой, об отсутствии собственного мнения и легкой управляемости. «Овца» подчиняется «стадному инстинкту», когда индивид подчиняется чужой воле, не проявляя инициативы или критического мышления. То, что вы сегодня здесь, в лютеранской церкви (где мы составляем очень небольшое меньшинство), показывает, что вы не хотите быть частью стада; у вас есть свой собственный образ мышления, и вы готовы поступать в соответствии со своими ценностями. [Да и кто хочет быть “стадным животным?” Разве у нас в стране не хватает негативного опыта подобной «коллективизации»? Это, конечно, сильно отличается от ситуации, в которой находились люди, читавшие 1-е Послание Петра. Там была другая проблема. Первые христианские общины были весьма разношерстными; в то время, когда люди разных классов и полов обычно не смешивались в одной духовной общине, автор хочет подчеркнуть, что у всех христиан есть что-то общее - они все равны перед Единым Пастырем. Автор этого послания понимает, что небольшая христианская община не способна перевернуть социальные нормы, поэтому он призывает к терпению и даже к терпимости к некоторому общественному неравенству ради сохранения мира. Например, он не говорит, что христианская вера не может быть совместима с (общепринятым в древнем мире) рабством. Сегодня, естественно, мы смотрим на эти вещи иначе. Хотя и мы сегодня понимаем, что далеко не всегда христиане имеют решающий голос в решении вопросов общественной морали.]
Итак, что означает для нас сегодня образ Иисуса как Доброго Пастыря?
Давайте отложим в сторону наши сентиментальные чувства, которые мы можем испытывать к этой метафоре, чтобы найти другую, более современную, которая более непосредственно связана с нашим опытом. Вот одна попытка: «Господь — мобильник мой….»
Я понимаю, что это звучит как богохульство, но задумайтесь на минуточку. Довольно грустно это признавать, но на самом деле для многих из нас самым близким аналогом «пастыря» в повседневной жизни являются наши мобильные телефоны — они сопровождают нас повсюду; они указывают нам путь (навигация); они настолько же умнее нас, насколько пастырь умнее овец. С помощью различных приложений наши мобильные телефоны могут даже помочь нам найти еду [или укрыться в безопасном месте, когда “волки” в виде дронов летают над нашими головами…].
Однако есть три важные причины, по которым эта аналогия не работает. Первая заключается в том, что “Господь - мобильник мой” [или “Господь - добрый самсунг”] слишком легко становится не образом или аналогией. Эта технология настолько мощна, что мы можем начать относиться к ней самой как к божеству - “Мобильник - Господь мой!” И на самом деле, столько времени мы посвящаем этому экрану в сравнении с тем, сколько мы посвящаем молитве или служению нуждающимся? Каким бы полезным он не был, мобильник не должен руководить нами; мы не должны быть во власти его алгоритмов.
Почему еще аналогия с мобильным телефоном не совсем подходит? Ну, это обратная сторона того, о чём мы говорили ранее, касательно принадлежности к стаду. Как бы мы ни считали наш путь с Иисусом чем-то личным, связанным с моим собственным опытом, все-же очень важно помнить, что пастырь трудится на благо всего стада, заботится о группе, а не только обо мне как об отдельной “овце”. Иисус не помещается у меня в кармане, но стоит надо мной и над всеми нами и заботится о благе всех нас.
Наконец, фраза «Господь — мой мобильник», хотя и иллюстрирует Божье знание, Божью близость и Божью способность направлять нас, она упускает одну важнейшую вещь — мобильник не живой! У мобильного телефона нет непосредственного интереса в благополучии своего владельца. Поэтому ни один мобильный телефон (ни оператор сотовой связи, ни производитель устройства) не защитит ни вас, ни меня, не говоря уже о том, чтобы пожертвовать собой ради меня, как это делает наш Господь! Готовность к жертве — это, по сути, ключ к пониманию пастырства Христа. Этот аспект пастырства Христа особенно хорошо виден в сегодняшнем чтении из 1-го Послания Петра - “Он сам в Своем собственном теле вознес наши грехи на крест, чтобы мы умерли для грехов и жили для праведности. Вы были исцелены Его ранами. (1.24). Его жертва была сделана раз и навсегда. Ради блага стада.
Итак, в конечном итоге, причина, по которой мы доверяем Samsung, заключается в том, что мы видим добро, которое может принести технология. [До недавнего времени мы считали технологию, используемую в мобильных телефонах, абсолютно надежной. Теперь, когда мобильный интернет часто пропадает, и мы теряем доступ к сайтам и приложениям, к которым привыкли, мы осознаем, насколько хрупка вся эта система. Технология не так надежна, как мы думали. ] Однако основа нашего доверия к Господу заключается в чем-то гораздо более важном и надежном - Господь жив! Даже смерть не смогла победить Его! Он вечен. И сама Его суть - это забота, любовь к нам. Вот почему мы доверяем Ему.
Наш текст начинается с того, что Его жертва была сделана «за вас» (.21), ради вашего блага. Это — первый аспект любви. А второй аспект вытекает из первого — Он является примером для нас. Возможно, это напоминание поможет нам изменить то, как мы используем свое время. Цель здесь не в том, чтобы выступать против технологий, а просто призвать нас обратить внимание на то, сколько времени мы ищем руководства у Господа и сколько — у других источников, включая это (проповедник может показать свой телефон), тот черный прямоугольник, который, вероятно, у вас прямо сейчас в кармане брюк или в сумочке, если не в руках или на коленях. Возможно, переосмысление наших приоритетов приведет нас к тому, чтобы «вновь вернуться к своему Пастырю и Попечителю» (.25)... и тогда мы будем искренне говорить: «Господь — мой пастырь… Он ведет меня».
Аминь.
«Гирлянда из малышей» … или «Для чего экскурсоводу зонтик?» 1 Петра 2.21б-25 (II)
пропст Рустем Нафиков
(Милости Господней полна земля. Пс. 32, 5)
Благодать Господа Иисуса Христа, любовь Бога Отца и общение Духа Святого да пребудут на всех вас. Аминь.
Бытует мнение, что нынешняя молодёжь, дети, не смогут выжить без смартфонов. Не смогут заказать еду, найти и выполнить домашнее задание, развлечь себя, скачав мультики или фильм. Да элементарно, найти дорогу, без встроенного в телефон навигатора. Да и родителям спокойнее, всегда чадо под контролем (какого возраста оно бы уже не было, десяти, двадцати или тридцати лет), всегда можно связаться, написать, позвонить, отправить голосовое. Современный телефон стал мощным универсальным помощником, во всём. В смартфоне, задав правильно вопрос, можно найти любую информацию, а в последнее время текст вопроса даже нет необходимости вбивать, всё можно спросить голосом и так же получить ответ. Поэтому возникает иллюзия, что нынешнее молодое поколение больше знает. Но выключи Интернет и все потеряются, в прямом и переносном смысле этого слова!
Вспомнился мне случай из далёкого детства. Как-то раз, нас от детского сада отправили на Первомайскую демонстрацию, чтобы прокатить в кузове украшенной машины по главной площади города, с цветами и шарами в руках (Никакого соблюдения правил безопасности!). Под руководством воспитателя и нянечки нас, дюжину мальчишек и девочек привели к месту сбора праздничных колонн (легкомысленное отношение к чужим детям, по нынешним понятиям). Это тоже была большая площадь, переполненная трудовыми коллективами заводов, фабрик, учреждений. Оживлённое броуновское движение происходило в этом месте. Разворачивали флаги, раздавали плакаты с портретами вождей. И вот кто-то, видимо отвлёкшийся на стакан с вином, выпустил из рук связку шариков, наполненных гелием, огромная редкость в те годы. Мы, дети, восторженно наблюдали за их парением над толпой, как они, такие яркие, взмывали вверх! Праздник испарился вместе с шариками, скрывшимися в небесной синеве! Опустив голову, я понял, в гулкой толпе взрослых я остался совсем один! Наша группа куда-то ушла, погружаться на машину. Что делать? Вокруг все, в два раза выше ростом, в этом нервяке никому нет дела до пацана с шариками. Нужно возвращаться обратно, в садик. Но вот проблема, злобный дружинник, с красной повязкой на рукаве, не выпустил меня с площади через оцепление. Пришлось идти в обход, через лес. Ничего, всё закончилось успешно, без смартфона, без навигатора, окольными путями я вернулся в садик. Посидел на крыльце, у закрытой двери, полопал, со злости на себя, на ситуацию, все шарики об кусты. Вернувшаяся воспитательница и пришедший забирать меня из садика отец, даже не ругали меня, а немного похвалили. В той давней истории, наверное, нашей воспитательнице, нужно было, как в мультфильме «Гирлянда из малышей» (помните, с этого фильма начинается серия про обезьяну со своими малышами?), взять верёвку, каждого из нас прицепить к ней. А для надёжности, за другой конец, чтобы никто не потерялся, чтобы взялась нянечка. Но до выхода этого мультфильма оставалось ещё пять лет. Так что «лайфхак» не мог сработать. Тогда всё закончилось хорошо, никто не пострадал.
Сейчас, когда декларируется свобода человека и право на самоопределение, тоже не сработает история с верёвкой и привязыванием детей. Сразу набегут куча правозащитных организаций поднимут вой, любого затаскают по судам, «за негуманное отношение к личности», «за лишение свободы». Но проблема потеряться в толпе, в незнакомом городе — она актуальна и сегодня. Куда бежать, кого звать? Вы видели, что делают вожатые, когда на вокзале встречают группы ребят, приезжающих в «Артек» (любой другой лагерь)? А что делают экскурсоводы на популярных людных маршрутах, где толчея и хаос? Они поднимают над головой, первые — яркий галстук, вторые — цветастый зонтик или флажок, заранее означенного цвета и стараются сохранять визуальный контакт. Даже если ты замешкался, растерялся в суете толчеи, всегда глазами можно увидеть этот ориентир.
Когда ты отстал от группы, можно обратиться к полицейскому, сотруднику вокзала, аэропорта, туристическую справочную, вернутся в исходную точку — в отель или автобус, наконец. Но что делать, когда мы теряемся по жизни. Когда в огромной людской толпе, что окружает нас, мы перестаём понимать, куда идти? Когда нас толкают, пихают локтями, наступают на ноги, плюют и ругаются из-за того, что мы стоим на их пути. Где те люди, с которыми мы начинали свой путь? Кто-то сбежал, кто-то решил перейти на другой маршрут, кто-то остался позади, а кого-то из близких, на кого мы надеялись — уже нет в этом мире! Что делать внутри этой безразличной шумной толчеи? Вернуться на исходную точку? Но что делать, если мы уже сильно повзрослели, а наш садик, не то чтобы закрыт, а его давно уже снесли?! А дружинник с повязкой на рукаве не выпускает из оцепления взрослой жизни в детство. Мы начинаем двигаться, подчиняясь общему направлению движения толпы, при этом осознавая, что идём не туда, что все движутся к пропасти, ведомые грехами.
Посмотрите наверх! Христос … оставил вам пример, чтобы вы следовали по стопам Того, кто «не свершил греха, и в устах Его не было лжи». Он сам в Своём собственном теле вознёс наши грехи на крест, чтобы мы умерли для грехов и жили для праведности. Вы были исцелены Его ранами. Ведь вы некогда блуждали, словно овцы, но теперь вернулись к своему Пастырю и Попечителю. Его взор всегда ищет контакта с вашим взглядом. Его крест, не яркий, не раскрашен во все цвета радуги, но возвышается над миром. Являясь верным ориентиром для тех, кто потерялся, кто в смятении и не знает куда идти. Смотрите на крест. Крест на котором искуплен ваш грех.
Аминь.
"Кто достоин доверия?" 1 Петр 2.21б-25 (II)
пастор Брэдн Бюркле
Сегодня проповедь будет отличаться от той, которую вы обычно слушаете в церкви по воскресеньям. Сначала подумаем немного о нашем с вами положении.
Цитирую: Во время “социальных и политических катаклизмов в социуме необычайно обостряется желание как можно быстрее получить информацию о том, как обстоят дела, что может случиться или случилось...какие бедствия / блага могут последовать за теми или иными событиями. Эти естественные желания зачастую вызывают возникновение самых фантастических слухов и сплетен, которые, тем не менее, охотно повторяются и быстро расходятся”.
Звучит знакомо? На самом деле это - начало статьи о Первой мировой войне в историческом журнале, изданном Российской академией наук.1
“Слухи, сплетни, болтовню и т. п. следует рассматривать” как важный аспект “социальной жизни, который не только проявляет реальность, но, имея скрытую, не всегда осознаваемую власть над людьми, непосредственно участвует в формировании этой реальности”. …. “Слухи, достигая определенной степени интенсивности, порождают страх, фобии, дискомфортное состояние, могут превратиться в массовые действия, например паническую скупку товаров и т. д.»
Да уж… не так много изменилось за 100 лет.
Ведь в эти дни в нашу голову приходят всякие разные мысли, не все из которых - полезны. Вместе с пандемией пришла и "инфодемия", заразное распространение вредной информации. Такая информация [имеет различное происхождение. Иногда она просто - ложь, которую кто-то придумывает из злого умысла с целью взять власть или разбогатеть. Иногда это заблуждение, основанное на неверной оценке надежности собственного рассудка. А порой забота о человеке (в значительной степени очень наивная) является предпосылкой для возникновения и распространения неверной информации, которая] всегда имеет место быть.
Но чаще всего мы имеем к ней определенный “иммунитет.” А в малознакомых нам обстоятельствах, когда очень много неизвестного, наши обычные инструменты самозащиты не так эффективны, как обычно. Наша нынешняя ситуация усложняется тем, что это бедствие имеет глобальный масштаб и неизвестность о том, чем все закончится затягивается достаточно надолго.
Поэтому неудивительно, что сейчас некоторых начинают мучать вопросы - откуда эта болезнь? Кто виноват? И второй вечный “русский” вопрос - что делать… когда ничего делать нельзя? Оказываясь в положении бездействия, многие думают о том, с какою целью нас запирают в четыре стены наших домов? Да даже те, кто продолжает работать по-прежнему в эти дни, не может не спрашивать себя - для чего все это делается?
[Мы можем по-разному отвечать на такой вопрос в зависимости от склада характера, от жизненного опыта, склонности к скептицизму или доверию властям, ученым и СМИ. Одни скажут, что это все делается как массовая истерия, без какой-либо цели. Другие скажут, что власти не разбираются, но они в страхе и действуют лишь для того, чтобы не оказаться в итоги виноватыми. Или же, более пессимистично, может быть стараются отобрать от нас еще один кусок нашей свободы? Наконец, есть и вариант, что действия принимаются, действительно, с целью обеспечения общественной безопасности. Наверно в каждом из этих ответов есть какая-то часть правды. Хотя самые сильные аргументы на стороне экспертов, которые определяли главный вектор реакции на COVID19, несложно понимать и тех, кто считает иначе.]
Мало приятно, в любом случае, что многое в этот момент решается не нами, а за нас. Ведь обычно человек хочет считать себя хозяином своей жизни, единственным уполномочным принимать наиболее важнее жизненные решения. Такой сознательный подход к жизни заслуживает уважение, и мы хотели бы, чтобы все граждане нашей страны были такими ответственными. Лучше не просто молча принимать, что нам говорят, а проверять, и решать кому доверять, и кому нет.
Например, если мы бы жили 100 с лишним лет назад в Великобритании, в начале Первой мировой, мы должны были бы решить как реагировать на слухи… в том числе о том, что прибывают русские войска в Шотландию. Оттуда они должны пойти через весь остров для дальнейшей отправки в Бельгию и Северную Францию. Официальные власти отрицали этого, но к осенью 1914 года уже возникли легенды о 75 тыс. «замечательных высоких мужчин в длинных шинелях», прибывших из Российской империи. Они, по слухам, уже тайком дошли до союзников на западном фронте. Одна пожилая дама старалась убедить собственников в том, что она “видела снежные следы от их ног на станции Крю…. И поскольку это был сентябрь, то снег должен был быть русским!» 2
В дни тревоги очень остро стоит вопрос - кому мы доверяем? Кто достоин доверия? Веруем ли мы в силу фена защитить от коронавируса или волшебно зараженной воды или в положительную энергию против вируса или в какой-либо другой бред, подобно русскому снегу в Англии в сентябре? Отдаем себя полностью в руки ученых или бизнесменов или властей? Или все же можем признать компетенцию специалистов в определенных вопросах, не доводя нашего доверия к ним до абсурдного абсолюта?
Да, есть альтернатива. О ней знали ранние христиане, те, кто были первыми читателями Первого послания Петра. Они поняли, что ни они сами, ни кто-либо другой не может решить центральный вопрос нашего существования - вопрос о том, как навеки пребывать в любви. А ответ на этот вопрос сам находил их в вести об Иисусе Христе. В ответе они Его называли “Добрым пастырем” и “блюстителем их душ”. (2.31) Они жили по их вере в то, что можно одному и только одному человеку полностью доверять - Тому, кто умер за наши грехи и воскрес.
И их убежденность в этом, это и наша вера. Бог дал ее им и нам для того, чтобы мы шли по стопам Пастыря (.21), не были под властью греха, и жили по праведности, (.24 ). Мы никогда не станем именно такими совершенными, как Он, но Он дарует свою благодать - ранами Его мы исцелились (.24). Уже будучи овцами Доброго пастыря, мы своим образом жизни свидетельствуем о том, что воскресение Иисуса - не слухи и дезинформация , не часть инфодемии - а самая радостная весть, которая помогает нам справляться с любимым внешними условиями! Христос воскрес! Аллилуйя!
1 Голубинов Ярослав Анатольевич. Слухи в Русском и Британском обществе в годы первой мировой войны: опыт сравнения.”. Люди и тексты: Исторический альманах. 2014. 6. cyberleninka.ru/journal/n/lyudi-i-teksty-istoricheskiy-almanah
2 Там же.
