No Kings...Except Christ! 1 Тим 1.12-17 (I); Лк 15.1-3,11b-32
пастор Брэдн Бюркле
В наши дни есть много причин, чтобы не интересоваться политикой. Тем не менее, несколько недель назад вы, возможно, заметили, что в Соединенных Штатах противники политики Дональда Трампа провели по всей стране многотысячные митинги под лозунгом “No kings” («Нет королям»). У протестующих была интересная стратегия. Вместо того чтобы говорить о конкретных решениях президента, с которыми они не согласны, они сосредоточились на том, что они считают общей тенденцией к злоупотреблению властью. В этом смысле проблема, на которую они указывали, заключается не столько в том, что делает президент, сколько в том, как он это делает.
Однако для поклонников президента Трампа он в принципе не может сделать ничего плохого. Он для них своего рода герой, и поскольку они полностью доверяют ему, они готовы предоставить ему беспрецедентную власть.
Сегодня для нас есть более актуальные вопросы, чем политическая ситуация какой-то далекой страны. Но этот конкретный пример демонстрирует общую человеческую тенденцию: мы ставим отдельных людей (особенно талантливых и харизматичных) на пьедестал... и тогда этот человек получает полную свободу делать все, что он или она (обычно он) хочет, стоя так высоко над «простыми смертными», что только самые драматические события могут сбросить его оттуда.
Одной из самых увлекательных черт ранней церкви было то, что она избегала возносить апостолов на пьедестал. По крайней мере, какое-то время. Так это особенно в период перехода христиан от устного свидетельства о вере (в одном или двух поколениях после воскресения Иисуса Христа) к записи этого свидетельства в текстах. Это был бы очень удобный момент, чтобы замазать все недостатки лидеров церкви - можно было бы просто “забыть” (в кавычках) о них написать. Ученики могли бы предстать в лучшем свете, как очень умные, стойкие, верные и суперталантливые... Но любое внимательное чтение Евангелий и Деяний Апостолов показывает, что деятели ранней церкви далеко не идеальны. Например, Павел, автор наибольшего числа текстов Нового Завета и самый важный апостол язычников - по идеи он должен был быть добрым, сильным, и уравновешенным. Но вместе этого Библия открыто говорит о том, что апостол изначально имел дурную репутацию жестокого гонителя церкви. Разве он и его весть не стали бы более привлекательными и убедительными, если бы Павел во всех отношениях был бы положительным примером для подражания?
Но что мы видим в Писании? Вместо совершенных мужчин и женщин, следующих за Иисусом, мы видим людей, страдающих от всевозможных недостатков. Возможно, вы узнаете в них себя. Может быть, вы, как Петр, быстро выходите из себя. Может быть, вам, как Иакову и Иоанну, требуются много времени и множество ошибок, чтобы до вас дошли важные вещи. Может быть, вы, как Мария и Марфа, позволяете соперничеству мешать вашей вере. Может быть, вы не доверяете своим друзьям, как Фома... Одним словом, трудно выделить какого-то одного персонажа в Библии и сказать, что он или она идеал-ен (-на).
Это имеет центральное значение для нашего понимания веры. Никто не совершенен. Мы ничего не добьемся, если будем оценивать себя и других по шкале греховности, где наименее греховные возносятся на пьедестал. Даже самые яркие сторонники Павла в ранней церкви не имели цели показать его идеальным. Вот почему в нашем чтении сегодня есть очень, очень суровые слова в его адрес. Речь идет о духовных и нравственных недостатках; Павла, например, называют богохульником а другое слово, которое описывает его, может быть переведено как “разнузданный,” “наглый,” “дерзкий,” “бешеный,” или даже “садист.” Можно спорить о том, заслуживает ли Павел такого осуждения объективно. Но в любом случае эти стихи ясно показывают, что в церкви нет места для пьедесталов. Ни для Павла. Ни для кого-то еще.
За исключением одного персонажа. Он есть настоящий главный герой нашей веры. Христиане, протестовавшие против Трампа несколько недель назад, подытожили это так: “No kings but Christ.” («Нет королям... кроме Христа».)
Иисус показал нам, что значит жить совершенной жизнью... – это жизнь прожита рады самозабвенной любви, а не личной выгоды и самовозвеличивания.
Последствия признания только одного Царя – Иисуса – очевидны. Прежде всего, мы понимаем, что зря тратим ресурсы (время и психологическое здоровье), когда ранжируем, кто из нас лучше. Иисус хотел бы, чтобы мы отказались от идеи составлять список грешников – кто первый, кто второй, кто двадцать третий... Каждому из нас хватает своих собственных недостатков, чтобы не осталось времени на размышления о недостатках других. Истинный Царь способен видеть недостатки других сам, без нашего участия. Он разберется. [Это один из уроков, который мы можем извлечь из хорошо известного нам отрывка из Евангелия сегодняшнего дня – Отец не нуждается в характеристике поведения младшего брата, данной старшим братом (Лк 15:30) – отец уже знает и милосерден… важная черта, которой не хватает брату].
Во-вторых, когда у нас один царь, Иисус, это означает, что мы не будем давать никому из его последователей неограниченную власть. Мы понимаем, что, так же как наличие одного сверхмощного политического лидера опасно для общества, наличие слишком могущественного духовного лидера также несовместимо со здоровой церковью. Помните, даже великий апостол Павел не утверждал, что он лучше других. Библия указывает на то, что признак истинного духовного лидера заключается в том, что он или она способ-ен (-на) ясно видеть и признавать свои собственные недостатки. Это не означает, что нужно впадать в другую крайность и считать себя никчемным. Напротив, нужен подход, который учитывает и то, и другое. Автор этого письма, например, признает, что ему есть что сказать – он не написал бы это послание, если у него не было того важного, чем он хочет поделиться! Но при этом он осознавал, что он, как и все остальные, имеет недостатки. В письмах Павла это является частью интересной динамики, когда он решительно заявляет о своем апостольстве, но при этом никогда не связывает веру своих подопечных с личной лояльностью к своей персоне.
Своими словами и поступками Павел свидетельствует о том, что «нет царей», кроме Христа.
Исходя из этого понимания, наш отрывок начинается с слов (.12) благодарности Царю за его милость. Это важный момент для нашей жизни веры. Признавая, что нам была оказана милость («благодать же Господа нашего открылась во мне обильно с верою и любовью во Христе Иисусе» (.14)), мы осознаем, что имеем силу (.12) свидетельствовать, но только потому, что она дана нам Богом! Эта сила не используется для возведения пьедесталов, а для диаконии, для служения.
Когда благодарность Богу в центре, мы тоже отказываемся поощрять т.н. “main character synodrome” (комплекс центра вселенной) в себе или в других. Мы можем позаботиться о том, чтобы в нашей церкви не было пьедесталов. Если это верно в отношении апостола Павла, то, безусловно, это верно и в отношении Мартина Лютера, нашего епископа, [пастора] и председателя совета общины. Каждый из нас нуждается в милости Божьей. И каждый из нас, каким бы ни было наше прошлое, может быть исполнен благодарностью за то, что мы получили, может быть исполнен силой Божьего Духа для служения. И Бог будет использовать это служение на благо Своих детей, до того дня, когда станет очевидно, что все человеческие различия стерты, и мы все вместе будем петь: «Царю вечности, бессмертному, незримому, единственному Богу честь и слава во веки веков! Аминь» (ст. 17).
"В чем заключается твое живое упование?" 1 Тим 1.12-17 (I)
пропст Брэдн Бюркле
Иногда полуправда опаснее, чем открытая ложь.
Именно с такой проблемой сталкивались люди с ранней церкви. Все, которые собирались в общинах, верили во единого Бога и признавали важность Иисуса Христа. Они знали, что он был проповедником и целителем, что со своим приходом исполнялись обещания пророков Израиля. Чаще всего у них было единое убеждение в том, что Иисус был распят и воскрес.
Но несмотря на это, в павловских посланиях мы видим борьбу Благой вести с другими вестями. Другая проповедь была полуправда. В ней говорилась о Христе, но его жизнь и служение было истолкованы так, чтобы в них не была Евангелия. Порой эта борьба велась “по неведению”. Сам Павел знал по собственному опыту, что это такое - быть искренним в своих убеждениях, но все же быть врагом церкви. Он также знает, что человек склонен воспринимать любое вероучение, как закон. Поэтому ему так важно было проповедовать именно Евангелие.
А что такое Евангелие? Как Вы определяете для себя?
...
Здесь не подходит просто цитировать какой-нибудь библейский стих. Каждый христианин имеет свой опыт, и может своими словами выразить, в чем заключается центр христианской веры. Итак, на минуточку каждый думает для себя, как бы Вы отвечали на вопрос, что такое Евангелие?
...
В нашем чтении сегодня, мы видим, как на этот вопрос мог бы отвечать апостол Павел: “Христос Иисус пришел в мир, чтобы спасти грешников, а я первый из них.” (.15)
В других стихах вокруг этого, становится понятным, что автор этих слов понимает глубокого, что не заслуживал того дара, который он получил. Он был спасен по благодатью. Как и все, кто спасается. И автор здесь не стал говорит: “я был первым грешником раньше.” Нет, он все говорит в настоящее время о его положении сейчас перед Богом - “я остаюсь грешником. я первый из них”.
Здесь мы видим принципиальную разницу между теми в ранней церкви, кто приняли Благую весть и теми, кто говорит о Христе, но без Евангелия. Последние в глубине душе не веруют в милости Божьей. Они считают, что Бог их примет, если они показывают, что они достойны этому.
Такая позиция имеет множество недостаток. Они на виду в любой религии, где закон стоит на первом месте. Когда главное заслуживать Божье одобрение, важное - казаться праведным. Именно казаться. Несмотря на то, что все знают, что Богу видны все наши действия и Ему известны все наши мысли, человек, который сосредоточен на закон, чувствует себя вынужден скрывать свои недостатки. Внешнее впечатление от таких людей может быть очень приятным. И даже вполне возможно, что такие люди ведут себя высокоморально. Но христианская вера - не одна моральная система среди множества других. Она даже не религия в смысле что с ней обязательно выполнение каких-то ритуальных правил. Христианская вера это живое упование на Бога, что ради Христа Он помилует меня, грешного.
В этой связи именно последняя фраза 15-го стиха - самое сложное для восприятие: “я первый из них,” т.е., из грешников. Она вызывает в нас внутренний протест - я, все-таки, порядочный человек. Я намного лучше чем…
...
Чем кого?
...
Наша голова как будто-бы держит на готово список тех, кого я считаю ниже, менее достойным, чем я. Это “хороший” (в кавычках) отвлекающий маневр. Но указывая на чужие недостатки, мы не становимся лучше, чем мы есть на самом деле. Наоборот, мы только усугубляем наше положение, в очередной раз доказываем, что каждый из нас - “бедный, грешный человек”.
Если не поможет мне перед Богом, если я постараюсь показаться лучшим; если не поможет мне сравнивать себя с другими людьми, тогда как я могу быть спасенным?
Автор 1-го послания к Тимофею показывает, что христианский подход к жизни не исходит от закона. Исходная позиция христианской веры - противоположность этому. Если начало нашей веры - Благая весть, тогда совсем нетрудно сказать, что я не самый хороший, а первый из грешников. Если наше отношение с Богом основывается не на страхе наказания, а на благодарности, тогда мы можем не игнорировать проблемы, а Такая духовность не игнорирует проблемы, а раскрывать их. Ведь мы не стремимся к поверхностной (и я бы сказал лицемерной) святости, а к глубокому преображению всей нашей личности в свете Божьей любви.
Об этом автор пишет дальше. Он был помилован Богом; Он получил великий дар. Но не просто так. Бог хочет, чтобы с помощью этого дара мы стали другими и чтобы мир стал лучшим. Это не требования закон или карающего Бога. Это наша естественная реакция на то, что мы получили. В этих стихах она называется диакония, или служение.
Дорогие сестры и братья! Стоит в етой летной порой остановиться и подумать о своей христианской жизни. Можете ли Вы сформулировать, в чем заключается Ваше живое упование? Если нет, можете искать в Писании и во общении с другими, как выразить то, что Вы чувствуете в душе. И в этом времени роста, также стоит провести небольшой анализ - как вера и диакония сочетаются в том, что я делаю? Опыт показывает - так в случае с Павлом - что тем больше мы осознаем Божью благодать, чем больше мы хотим служить. И тем больше мы служим, чем важнее для нас становится Божья благодать. Аминь.
1 Тим. 1.12-17 (I)
пастор Штефан Лоренц, г. Ганновер, Германия
Благодать Господа нашего Иисуса Христа и любовь Бога и общение Святого Духа да пребудут со всеми вами. Аминь
'Как отец милует сынов, так милует Господь боящихся Его'. Этот стих из 102 псалма является темой третьего воскресенья после Троицы.
Речь идет о милосердии Божьем. Слово 'Erbarmen' (милосердие) пришло в немецкий язык из германского и означает 'помочь в беде, нужде'. Так на немецкий язык было переведено древнееврейское слово racham, что значит 'нежно любить кого-то'. Но здесь интересно еще и другое: глагол racham того же корня, что и слово rächäm – 'материнская любовь'. На мой взгляд, это просто поразительно! Попробую описать это своими словами. Бог словно мать, которая нежно любит свое еще не родившееся дитя. Русское слово 'милосердие' тоже имеет такое значение, потому что, насколько я знаю, 'милый' – значит 'любимый'. Итак, мы видим, что все наши тексты сегодня говорят о любви Бога к человеку, любви, которая сродни нежности, что испытывает мать к своему ребенку, находящемуся в ее в утробе.
В книге пророка Иезекииля – как мы уже слышали – сказано: 'Зачем вы употребляете в земле Израилевой эту пословицу, говоря: отцы ели кислый виноград, а у детей на зубах оскомина? Живу Я! говорит Господь Бог, - не будут вперед говорить эту пословицу в Израиле… Ибо Я не хочу смерти умирающему.'
Подчас мы, люди, думаем, что за грех и провинность Бог наградил нас, якобы, 'мозгами слона', или как гласит еврейская пословица: 'Отцы ели кислый виноград, а у детей на зубах оскомина'. Но все совсем не так, а как раз наоборот. Бог говорит: 'К Израилю это больше не относится. Я не желаю смерти своих детей'.
Эти слова 'Я не хочу смерти умирающему' повторяются трижды. Это свидетельствует о том, насколько это важно для Бога. Самое страшное для отца и матери – пережить своих детей. Бог не хочет, чтобы мы его боялись. Страх и Бог так же несовместимы, как дьявол и святая вода. Человек меняется не оттого, что кто-то приставляет пистолет к его виску, или у него 'заводятся тараканы в голове', или его запугивают. Нет, он меняется исключительно благодаря любви, которую мы впервые познаем от Бога и только от Него.
Эту весть мы с вами находим и в Евангелие на сегодня. Это известная история о блудном сыне. Оказавшись в бедственном положении, он вспоминает об отце и решает вернуться домой. Картина, которая встает у нас перед глазами, впечатляет: завидев сына, которого, казалось, он потерял навсегда, отец бежит ему навстречу, заключает его в объятия и, не слушая никаких извинений, громко восклицает от радости так, чтобы все слышали: 'Станем есть и веселиться, ибо этот сын мой был мертв и ожил'.
Тем, у кого есть дети, не нужно объяснят случившееся в этой сцене. Все говорит само за себя. Бог любит нас, людей! Он любит нас, как мать и отец любят своих детей.
Из этого всего я делаю вывод: Бог помогает нам в беде, являет свое милосердие и нежную любовь, когда мы просто приступаем к нему. Он, милосердный Боже, не пытается докопаться до мотивов нашего поступка и не вопрошает об угрызениях совести. Он, нежно любящий Боже, не выпытывает у нас: 'Ну, дорогуша, насколько серьезно твое решение?' Отнюдь! Бог милует всех, кто приходит к Нему. Он нежно любит тех, кто обращается к Нему.
В тексте для сегодняшней проповеди эта весть выходит на первый план. В одном из своих Посланий к другу Тимофею Павел пишет: 'Благодарю Господа нашего Иисуса Христа за то, что дал мне силы и мужество для исполнения вверенного Им служения, хотя в начале я и поносил Богочеловека Иисуса, гнал Церковь и дурно обращался с христианами. Но Бог умилосердился надо мной, ведь поступал я так по безбожию и дурости своей. Бог явил мне обильно Свое благоволение. Он даровал мне в Иисусе Христе возможность верить и любить.
Главное, что должен понять каждый: Иисус Христос пришел в мир, чтобы спасти безбожников, в первую очередь меня. Милость Божья служит свидетельством того, что Иисус Христос явил свое долготерпение сначала мне. Это должно послужить примером для всех, дабы все они уверовали в Него и имели жизнь вечную. Бог – Царь мира и все времен. Он есть непреходящий, незримый, единственный Бог. Ему честь и слава ныне и вовеки веков. Аминь'.
На примере собственной жизни, физически и духовно, Павел познал, как нежная любовь Божья полностью меняет человека. И мы знаем это. В этом Послании Павел вспоминает, что раньше он был одним из тех, кто работал на иудейскую религиозную полицию. Он сурово и беспощадно предавал христиан. Желая смерти христианам, он сознательно приближал ее!
Но у врат Дамаска с ним случилась следующая история: Савл увидел распятого Христа, который спросил его: 'Савл, почему ты гонишь Меня?' Именно этот вопрос смягчил каменное, беспощадное сердце Савла. Ибо эти слова были сказаны не тоном прокурора, задающего свои вопросы. Они прозвучали как вопрос нежно любящего брата, самого Бога, Который хотел понять, почему Он стал жертвой жестоких гонений?
И Павел понял, что до сих пор им двигало стадное чувство, в основе которого лежит принцип 'око за око, зуб за зуб'. Тот самый принцип, которому всегда нужна жертва – козел отпущения.
Я заметил, что, когда Бог помогает нам в беде, милует нас, с нежной любовью вопрошает нас, для Него не существует никаких табу. Даже к убийце Он обращается с любовью. В Послании к римлянам Павел так описал безграничную милость и даруемое Богом освобождение (Рим. 8.35-39): 'Кто отлучит нас от любви Божьей: скорбь, или теснота, или гонение, или голод, или нагота, или опасность, или меч?... я уверен, что ни смерть, ни жизнь, ни Ангелы, ни Начала, ни Силы, ни настоящее, ни будущее, ни высота, ни глубина, ни другая какая тварь не может отлучить нас от любви Божией во Христе Иисусе, Господе нашем'.
В этой истории меня волнует еще кое-что. В ней ничего не сказано о том, что собственно произошло между Иисусом и Павлом в Дамаске. Мы можем только догадываться об этом: может, они устроили праздник; может, Иисус 'прочел' Павлу проповедь; а может, они просто много говорили друг с другом. Как бы то ни было, в конце Савл стал Павлом, который поведал всеми миру весть о нежно любящем Боге. Я хочу обратить ваше внимание на то, что в нашей истории не говорится, как непосредственно происходил процесс обращения Павла. Из этого я делаю вывод: очевидно, этот процесс настолько интимен, что о нем нельзя рассказать. 'Пространство' между Иисусом и Павлом защищено. Когда Бог милует кого-то, помогает в нужде, прикасается к нему Своей нежной любовью – это касается только одного человека, и никого из их окружающих. Точно так же, как не афишируется забота о раненом. Защищенное от внешнего мира пространство – часть милости Божьей, Его любви.
Для нас неизменным остается одно: как Бог явил Павлу и блудному сыну свою нежную любовь, так и нам откроет Он по мудрости Своей Свою милость и любовь, если мы обратимся к нему. Это может случиться в любое время и в любом месте.
И верно то, что, если Бог прикоснулся к нам Своей нежной любовью, если мы ощутили душой и телом Его милость, - это обязательно принесет свои плоды. Тот, кто испытал это, поделиться этим с другими. Именно это имел ввиду Мартин Лютер в своей проповеди на третье воскресенье после Троицы, когда писал: 'Будьте милосердны, как милосерден Отец ваш!'
Каждый человек знает, что значит быть милосердным. Милосерден тот, кто принимает своего близкого с открытым, любящим сердцем, даже с состраданием, и не относится легкомысленно к его бедам и несчастьям, идет ли речь о душе, теле или о каких-то вещах; он принимает к сердцу все так близко, что непрестанно думает, как ему можно помочь. И потом не бездействует. И то, что он делает, делает непременно с радостью и охотой.
Христос знает, что ваше сердце может быть таким. В вашем милосердии вы не должны уподобляться мытарям. Ибо и они милосердны между собой…, только руководствуются они принципом 'рука руку моет'! Такое милосердие курам на смех. Ведь делают они добро, потому что взамен пожнут они столько же, если не больше, т.е. с процентами.
Но мы – христиане. И потому мы можем быть милосердны, как наш Небесный Отец, т.е. не только с своими друзьями, но с каждым, даже с нашими врагами, более того, с нашими гонителями.
Даже тогда, когда нам кажется, что они не достойны этого… если мы чувствуем, что сделать нам это будет нелегко; когда, может, думаем: Да, что мне за дело до этого подлеца, он подло поступил со мной, я знаю, что у него дрянной язык, с какой стати я должен ему помогать? Пусть лучше его вши пожрут. В первые момент у нас, людей, в голове всегда проносятся такие своеобразные мысли о милосердии: милосердным нужно быть только с себе подобными… до других нам нет дела.
Но в Иисусе Христе мы можем чувствовать, думать и поступать иначе: даже если кто-то причинил нам боль, обидел, мы все равно можем поступать, как Христос. Вспомнив, скажем, что мы можем быть милосердными. Быть милосердными, как наш Отец… Бог явил Свою нежную любовь, отдав Своим врагам Своего сына, дабы они спаслись через Него от греха и смерти… Пусть это послужит нам примером. А в конце скажем: хотя этот подлец и причинил мне зло, так что я с удовольствием пожелал бы ему, чтобы его сожрали червяки, я не стану этого делать. Ибо это уже не христианское милосердие. Да, он причинил мне зло, да он поступил несправедливо, но все равно я не брошу его в беде, когда ему нужна моя помощь. Ведь я вижу, что ему нужна моя помощь, и я могу помочь ему. Ведь так поступает со мной мой Небесный Отец'.
К этому мне нечего добавить.
Да укрепит Святой Дух Божий эти слова в сердцах ваших, дабы они остались не пустым звуком, но вы познали их и в будней жизни, от чего ваша вера возрастет и вы в конце концов достигнете блаженства, через Иисуса Христа Господа нашего. Аминь.
