"Преображение Христа, Моисея ....и нас" Исход 3.1-14 (I) и Мф 17.1-9
пастор Брэдн Бюркле
Сегодня, в последний день времени Богоявления в церковном году, мы празднуем Преображение Господне. Наше чтение из Евангелия рассказывает о центральном событии этого дня - как на один миг ученики увидели Иисуса Христа как Сына Божьего в Его славе.
Преображение занимает особое место в нашем церковном календаре не только потому, что это был важный момент в жизни Иисуса, но и потому, что оно было важным для восприятия Иисуса учениками. Когда Иисус открывается им по-другому, чем раньше, они реагируют нелепо; но зато позже они постепенно начинают понимать все последствия того, что они пережили с Иисусом. Они сами преобразились - из растерянных бывших рыбаков и мытарей они сделались сильными лидерами, которые имели как способности, так и желание рассказывать другим о Христе.
Преображение - часть жизни любого человека. Мы не были там, на горе с учениками; маловероятно, что кто-либо из нас имел такое яркое видение Христа во всей Его славе. Но как христиане мы также претерпеваем свои собственные преображения. Это больше, чем изменения, которые происходят с возрастом; библейские чтения напоминают нам, что самооткровение Бога влияет на наш характер, наши действия и наши отношения с другими людьми. Праздник Преображения побуждает нас глубже задуматься о том, как наша вера связана с тем, как мы меняемся.
История из жизни Моисея является примером того, как Божье откровение преображает нас:
Рекомендуется здесь (но не раньше) читать текст на проповедь
В этом отрывке так много интересных деталей, что он стал главным предметом исследования сотен, если не тысяч, теологических книг. В них разбирается каждая захватывающая деталь - о кусте и пламени, о имени Бога и т.д. Но для нас сегодня важно не упустить из виду главное - эта история рассказывает о начале процесса изменений в Моисее. В этом смысле наш текст показывает характерные черты преобразующего воздействия Бога на человека.
В начале нашего чтения Моисей занимается своим обычным делом: пасет овец своего тестя на пустынном пастбище. Бог ему дает знак - горящий (но не сгорающий) куст. Моисей реагирует на это удивительное явление не испугом и не выводом, что ему мерещится, а здоровым любопытством - «пойду и посмотрю», говорит он. Бог зовет Моисея, устанавливает между ними контакт, и Моисей отвечает соответствующим образом - «вот я».
Затем начинается следующий, более сложный этап. Бог должен дать Моисею понять, что перед ним - Всевышний; Бог дает второй знак - Он продолжает говорить: «сними обувь твою». В древнем мире было предельно ясно, что это означает - Моисей находится в присутствии могущественной, сверхъестественной силы. А дальше Богу нужно более подробно представиться: “Я Бог твоих предков; я знаю бедственное положение народа; Я обещаю освободить их от рабства и дать им новую родину. Итак пойди ты, Моисей, и исполни мой план.”
Не удивительно, что Моисей в этот момент отвечает: “Кто я такой?” (.11), чтобы получить такое поручение? Вопрос уместен. Ведь Моисей беглый преступник - он стал пастухом только после того, как он совершил убийство в Египте. Он не чувствует себя способным настолько измениться к лучшему, чтобы стать Божьим инструментом. А Бог ему отвечает - “да ты не бери в голову - достоин ты или нет; Я тебя обеспечу всем необходимым.” Бог поддерживает Моисея, еще больше раскрывает Моисею Себя, свою Божественную сущность и еще раз призывает его на служение. В течение всей книги Исхода мы видим медленное преображение пастуха с темным прошлом в великого отца веры израильтян.
Бог выбрал способ обращения к Моисею, подходящий именно для этого человека и этого времени. Конечно наш Бог, Творец мира, мог бы “оформить” свой разговор с Моисеем по-другому; можно предположить, что Моисей XXI в. получил бы Божье откровение как-то иначе… Современный пастух, занятый просмотром видео на своем телефоне, может даже не заметить горящий куст… но не пропустит новое сообщение в мессенджере! Но, как бы странно это ни звучало, Тот, Кто говорит о себе “Я есмь Сущий”, учитывает наши ограничения, входит в положение простого человека, чтобы установить с нами отношения.
[В общинах, где диалог во время проповеди уместен, проповедник может сказать: Я думаю многие из вас могут свидетельствовать о том, как Бог дал вам знак, чтобы вы обратили на Него внимание. Не для кого из нас это не было “горящим кустом” в буквальном смысле…а в переносном? Как Бог в самом начале привлек тебя к себе? И как Он открылся тебе?]
Многие люди - мистики, ученые, художники, да и самые простые наши соседи - свидетельствуют о том, как они испытывали Божье присутствии - в природе, в искусстве или, например, в близких отношениях. Мы с ними не спорим о формах откровения, ведь мы признаем, что Всемогущий Бог может себя открыть так, как захочет. Но мы убеждены, что любое истинное самооткровение Божье будет соответствовать тому, что мы узнали о Нем в нашем чтении сегодня - (проповедник читает медленно, перечисляя эти пункты) Он Бог, кто слышит наши страдание и сочувствует нам (.7,.9); Бог верен своим обетованиям (.6,.7,.8); Он желает свободу для людей. (.10,.11) “Я есмь Сущий” пришел и приходит, чтобы спасти. (.8) Перед таким Богом, мы снимаем свою обувь.
[Проповедник может сделать вид, что снимает обувь и говорит - “Буквально. Снимаем!”...Потом, когда очевидно, что прихожане не будут снимать обувь, проповедник может сказать - “Ладно, ладно. Я понимаю. Февраль на дворе. И в наших крахя немного холоднее, чем на синайском полуострове. Но все же… ]
Быть босиком для древнего и даже для современного человека означает что-то особенное. Это значит сделать незащищенной уязвимую часть нашего тела. Это непросто. Наша обычная мирская логика нам говорит - “не делай этого! Слишком опасно! Вокруг тебя грязь! Или колючки! Мороз! или жара! Ядовитые змеи! Или отходы от каких-нибудь более крупных животных! Защищайся!” Но с Богом нет смысла в такой самозащите. Наоборот, самозащита будет стеной между нами и Тем, кто нас любит. Он настолько велик, что Он сам «есть Сущий», но перед ним мы можем снять нашу защиту…и конечно, здесь речь идет не только о защите подошв наших ног. Перед Ним мы можем быть открытыми; Он и так нас знает, поэтому Он более чем готов выслушать наши искренние молитвы. Перед Ним, мы можем признать все свои грехи, свои страхи и свои заботы. Когда мы снимем с себя панцирь самозащиты, мы поймем, что Его любовь так близка, что ее можно ощутить даже нашими ступнями. Поэтому Он говорит и нам “сними обувь,” конечно, в переносном смысле. Если мы открыты перед Богом в молитве, если мы не защищаемся от Него, а доверяем Ему, нам самим будет лучше.
Мы можем все это делать, потому что наш верный Господь обещал слушать нас, поддерживать нас. Зная это, может быть, мы сможем впитать часть того приятного удивления, которое ощутил Моисей. Осознание Божьего присутствия преобразило его… и далеко не его одного. Оно изменяло пророков и царей; а Новый Завет показывает, как оно изменило апостолов и после Преображения, и особенно после смерти и воскресения Спасителя. Божье присутствие может преобразить и нас, чтобы мы стали такими, какими Бог хочет нас видеть, такими, какими мы сами хотим стать.
Веруя, что Бог рядом, что мы и сейчас находимся в Его святом присутствии, мы ответим “Вот я!”, когда Он позовет нас на служение ближнему. И этот наш положительный отклик на Божью благодать способен преобразить не только нас, но весь мир.
"Хайлайты". Мф 17.1-9 (V)
пастор Б.Бюркле
Если – не дай Бог! – ваша жизнь бы закончилась прямо сегодня, что бы вы назвали хайлайтами (“highlights”) или, по-русски говоря, «самыми яркими, запоминающимся моментами, которые выделяются на фоне остальных»? Подумайте о тех мгновениях, когда вы были «на высоте»…. (В маленькой общине, проповедник может дать возможность прихожанам назвать эти моменты вслух. Может быть кто-то расскажет о том, как он неожиданно получил награду за работу, которую делал с душой; другой может рассказать об ощущении, когда любимая впервые призналась о своей любви к нему; третий вспомнит о том, как он наблюдал за благородным поступком своего ребенка; четвертый - о чувстве радости и благодарности, когда он держала внука на руках....)
По-английски и по-немецки есть схожие образные выражения - "mountain top experience" и “Gipfelerlebnisse" - которые сравнивают лучшие события в жизни с пребыванием на горе, где ты как будто бы паришь над всеми проблемами мира; ты выше их и они тебя не трогают.
Когда происходит что-то подобное, это чудесно…Настолько чудесно, что порой мы перестаем быть в моменте, и начинаем думать о том, как этот момент не потерять. Тогда мы стараемся зафиксировать это состояние, чтобы в нем оставаться как можно дольше…или, по крайне мере - восстановить. Бывает так, что самоё желание не потерять ценность этого момента ведет к тому...что ценность момента исчезает. Может быть вы испытывали подобное, когда вместо того, чтобы просто радоваться, отвлекались на то, чтобы сделать снимки о том, как радуетесь! И в это время – особенно если не все входят в кадр или если не так красиво получается, как хочется – радость уходит.
Сегодняшнее чтение говорит о событии, которое в буквальном и в переносном смысле слова было настоящим «хайлайтом»; «хай» - потому что происходило на горе, и «лайт» - потому что светилось лицо Иисуса! Три ученика были вместе с Иисусом буквально “на вершине”. Жаль только что у апостолов не было смартфонов, чтобы запечатлеть событие. Другая попытка зафиксировать момент, как бы остановить время, была предпринята Петром, когда он предложил : “Господь, как хорошо нам здесь! Давай, я сделаю здесь три шалаша: один Тебе, один Моисею и один Илье”. (17.4)
Петр, оочевидно, был в восторге от того, что Он видел. Он наверняка думал: “Я и раньше не сомневался, но теперь у меня есть доказательство, что я был прав! Я доверял Тому, Кому надо! Учитель, Иисус, на одном уровне с самыми великими представителями нашего народа! Будущие поколения будут его уважать не меньше, чем Илью; ведь Иисус говорит правду и творит чудеса, как пророк! Более того, Иисус даже стоит в одном ряду с Моисеем! Через Моисея был дан Закон; теперь Бог через Иисуса обновляет наше понимание Торы; Он учит нас, как правильно соблюсти условия Завета. Вот такой у нас Мессия! Поэтому, пусть так все и останется! Пусть эта гора станет местом, где обитают герои нашей веры. Я готов сделать все, что от меня зависит, чтобы этот момент зафиксировать навсегда».
Но перед тем, как Петр достал из своего кармана молоток, чтобы построить шалаши, начинает происходить то, что меняет его настрой. Раздаётся голос из облака. И может потому что это происходит на фоне нерядовых событий – явление давно умерших предков, сияющий лик Иисуса - звук Небесного голоса не кажется таким страшно-чудесным, но в этот момент сияющее облако накрывает их своей тенью. Теперь ученики были не только наблюдателями явления Бога, но и Его участниками. Непосредственно им были обращены слова: «Это Мой любимый Сын, Моя отрада! Его слушайте!»
Эффект этих слов был похож на взрывную волну. [Для многих из нас, этот образ - взрыв - стал чем-то реальным в последние месяцы. Мы сами, наши ближние, или те, кто живет в соседней стране - многие из нас теперь вполне реально знают, что самая настоящая бомба может упасть на них, может отнять или разрушить всю их жизнь. Такие взрывы происходят из-за человеческой греховности, по тому, что мы - из-за страха ли, из-за отсутствия сочувствия ли, из-за жадности ли - не знаем, как любить по-настоящему. Но здесь - духовный взрыв, который разрушает наши попытки заключить Бога в клетку.] Православные иконы Преображения ярко передают это. На них ученики как будто бы раскиданы во все стороны силой Божественной святости. Они валяются на горе, словно закрывающиеся от бомбы; головами вниз - ногами вверх (проповедник может распечатать изображение, которое было отправлено вместе с этим текстом.)
Почему люди так отреагировали? Мы не можем ответить на этот вопрос со стопроцентной уверенностью, поскольку детали различаются в разных Евангелиях (ср. Мк 9.6). Однако, судя по тому, что рассказывает Евангелист Матфей, ученики испытывают страх, когда слышат Божье слово, произнесенное авторитетно и окончательно – «Его слушайте!» С одной стороны, у учеников нет проблем с этим; они желали слушать Иисуса, и поэтому находились рядом с Ним! Однако, во всех Евангелиях мы видим, что даже самые близкие соратники Иисуса не хотели всерьез воспринимать ключевую часть Его проповеди – о том, что Он «должен идти в Иерусалим и претерпеть там много страданий от рук старейшин, старших священников и учителей Закона и что там Его убьют, но на третий день Он встанет из мертвых.» (16.21) Иисус рассказал им об этом до событий на горе. Но и после Преображения Ему пришлось повторять, что “Сын Человеческий предан будет в руки человеческие, и убьют Его, и в третий день воскреснет”. Ученики так и не смогли воспринять это, как Божий план для Мессии, и “они весьма опечалились.” (17.22-23).
Голос Божий из облака был направлен на то, чтобы взорвать личное представление учеников о том Человеке, за Которым они следовали, о Мессии. И этот пример показателен - Божий голос опасен для наших предрассудков, особенно если мы считаем, что Бог всегда на стороне победителей, что тот, кто с ним всегда окутан славой и будет знать только победы. Когда мы понимаем, что наш Бог – страдающий, тогда становится очевидным, что мы не можем зафиксировать Его благодать, как кадры на пленке; мы не можем Его любовь закрутить в банки, как овощи в конце лета. Божья благость это активная милость, которая из дня в день преображает нас.
Сначала это тяжело. Мы можем чувствовать себя, как ученики в нашей истории здесь, почти что контужеными. Когда наши представления рушатся, это может иметь эффект взрыва, мы можем оказаться лежащими пластом на земле, испуганными и бессильными перед лицом наших заблуждений о Боге...
Но, как я уже говорил, Божья милость активна; она направлена на нас, чтобы и мы преобразились. Исходя из этого, мы понимаем, что Бог не оставляет учеников (и не оставляет нас) в шоковом состоянии. Именно тогда, когда мы в полной растерянности и страхе, Иисус подходит к нам, как Он сделал с учениками. Он утешает нас словами – «не бойся!»; Он протягивает к нам руку; Его прикосновение дает нам новые силы. Мы уже не нуждаемся в других героях веры - мы видим только Его.
Зная то, что Он проходил и крест и воскресение ради нас, мы уже не поддаемся искушению зафиксировать святость; вместо этого, мы ее понимаем, как живую реальность. Поэтому мы спокойно спускаемся с горы вместе с Тем, Кто вновь и вновь поднимает нас на ноги, желая и видеть и слышать Его, желая быть преображенными под воздействием Его любви.
Преображение. Мф. 17.1-9 (V)
Пастор Райнер Ройтер, Теологическая семинария, Санкт-Петербург
Благодать вам и мир от Бога, Отца и Господа нашего Иисуса Христа, Аминь.
Дорогая община!
Сегодняшнее воскресенье - последнее после Богоявления. Литургически оно знаменует переход от воскресений после явления нашего Господа к воскресениям перед страстным временем. О похожем переходе говорится и в истории о преображении, поведанной нам евангелистом.
В жизни Иисуса начался новый этап. Путешествие по Галилее, проповеди в синагогах – все это осталось в прошлом. Отныне Иисус в первую очередь будет обращаться к ученикам и наставлять их. Толпы народа, идущие к Иисусу, чтобы услышать от Него о Боге, восторженное восприятие Его слов – всего этого тоже уже не будет в таком количестве. На смену им придут жесточайшие конфликты, и даже те, кто особенно близок Иисусу, будут сомневаться и не смогут постичь Его пути. Помощь и исцеление, которЫе Иисус даровал другим людям, Его страстное заступничество за тех, кто оказался за бортом, - даже такого рода вещи редко встречаются на этом этапе жизни Иисуса. Напротив, мы узнаем Иисуса с совершенно другой стороны. Перед нами предстает человек, который на первый взгляд сам кажется беспомощным, отверженным, жертвой в игре мирских владык.
Но о предстоящих глубоких переменах Иисус уже возвестил тем, кто сопровождал Его в пути. Он говорил о Своей жизни, смерти, и о том, что это не будет концом… Они же не только не поняли, но даже не услышали этого. Собственно говоря, они и не хотели это слушать. Петр тут же отвел Иисуса в сторону и всерьез попытался Его остановить: "Ради Бога, все, что угодно, только не это". Господь возвещает им о глубоких переменах? – Нет, к этому они не хотят иметь никакого отношения. Будет лучше, если все останется, как было. Было ведь хорошо…
Это желание хорошо понятно нам. Когда в нашей жизни должны произойти серьезные и глубокие перемены, тогда то, что у нас было до этого, кажется нам твердой почвой. Здесь мы хорошо ориентируемся, здесь у нас есть опора. Здесь нам хочется остаться. Куда больше у нас возникает это желание, когда перед нами открываются неизведанные пути, нас подстерегают опасности, нужно принять неприятное решение. Кто вселяет в нас мужество сделать первый шаг? Кто дает нам чувство уверенности на незнакомой дороге? Кто помогает нам в минуты принятия решения? Кто дарует нам свет, когда мы не видим пути?
Вот на таком перепутье и оказались ученики Иисуса. И именно на этом перепутье им было дано время передышки, своего рода подготовительный период к следующему отрезку пути. Мы замечаем это, потому что Иисус прерывает свое путешествие. Он оставляет проторенную дорогу и удаляется в пустынное место. В этом пока что нет ничего необычного. Подобным образом Иисус не раз поступал во время Своих переходов, Он уединялся для молитвы, чтобы познать волю Божью. Но в этот раз Он удалился не один. С собой Он берет самых верных из Своих учеников, тех, кто дольше всего пребывали с Ним. Среди них Петр. Тот самый Петр, который совсем недавно был таким своенравным, хотел остаться там, где он был, и куда более охотно хотел бы держаться того, что у него уже есть.
И вот восходят они на гору. Вначале все было знакомо ученикам. Они вместе с Иисусом, точно так же, как до этого Он был с ними. Но тут происходит нечто совершенно неожиданное: им является Тот, Кого они знали, но абсолютно в незнакомом обличии. Он как-то преобразился, казалось, будто кто-то иной теперь с ними.
Это тоже нам знакомо. Совершенно неожиданно люди являют нам свою другую сторону, неведомую нам доселе. Однако здесь происходит нечто иное. Создается даже впечатление, что евангелисту было трудно передать происходящее словами. Он описывает это преображение как свет, воссиявший на лице Иисуса, как свет, что подобен солнцу. Но этот свет воссиял не только на лице Иисуса, он объял Его всего. "Одежды сделались белыми", - пишет евангелист. Они стали белыми как свет. Эти сравнения показывают, что человеческий язык только приблизительно может выразить то, что произошло тогда на самом деле. Там был свет, и сияние было настолько ярким, что человек не в состоянии его постичь, тем более описать. О похожих вещах поведает нам Матфей еще раз в своей пасхальной истории. И мы чувствуем, что здесь нам на короткий миг открылась слава воскресшего, пасхального Христа. Миг, который открывает ученикам далекое будущее. Миг, в котором и для нас, живущих после Пасхи, есть нечто от будущего. Но в этом коротком миге есть смысл. Этот короткий миг, - свет на темном пути, искра надежды в море неуверенности, островок твердой земли среди больших перемен. Силу и опору дает не то, что было, а то, что приходит от Бога.
Матфей не говорит о том, что ученики Иисуса были ослеплены, подавлены или только удивлены. Напротив, по словам евангелиста, они и здесь захотели обустроиться как дома. Почему бы нет? В конце концов нам ведь тоже доставляет удовольствие, когда вокруг нас светло и все понятно. Мы чувствуем себя хорошо, когда ничто не сокрыто во тьме, когда перед нами все лежит как на ладони. Желание удержаться на прежнем месте, жить в привычных условиях понятно. Это вполне человеческое желание, даже очень.
Тут ученики еще замечают, что Иисус пребывает в общении с Моисеем и Илией – двумя самыми выдающимися фигурами первого Завета. Очевидно, увиденное усиливает в них желание остаться здесь, в этом месте сияющего света. "Это хорошее место. Давайте останемся", - заключает Петр, который хотел уберечь Иисуса от страданий. "Учитель, если хочешь, мы здесь все обустроим для Тебя. Мы соорудим прочную крышу у Тебя над головой, и, конечно же, для Моисея и Илии. О нас не беспокойся, мы как-нибудь устроимся. Для Тебя это было бы самое то. Здесь Твое место. Ведь Твое место среди других вестников Божьих". И может, Петр уже набрал в легкие воздуха, чтобы продолжить давать рекомендации, но тут его кто-то прерывает. Это был не голос Моисея и не Илии. И даже не Иисус прервал его. Нет, это был тот самый голос, который был слышен при крещении Иисуса. Это был Тот, Кто самолично провозгласил Иисуса Своим возлюбленным Сыном. Это был Тот, Кто потом в конце земной истории Иисуса дает познать, что в судьбе Иисуса на самом деле воплотился путь Бога с Его народом.
Этот голос властно обуздал человеческое, чересчур человеческое желание. Здесь на земле нет ложа, где мы могли бы наслаждаться славой Божьей. Здесь на земле нельзя по-домашнему устроиться там, где небеса так близко. Нам, может быть, хотелось бы, чтобы они были. Мы, можем так же страстно желать этого, как Петр и другие ученики. Но они не обетованы нам сейчас. Совсем наоборот. Глас Божий дает здесь конкретное поручение: "Сей есть Сын Мой Возлюбленный… Его слушайте". Нам указывают не на наши желания и стремления, а на Господа. Ученикам Иисуса заповедано не радостно лицезреть на обетованную небесную славу, а добросовестно внимать Господу и слушаться Его. Не обосноваться на освященном небесами месте, а вернуться в повседневность с ее печалями и заботами, вернуться к людям. Очевидно, нам дано сегодня только мимолетно взглянуть на славу Божью, не более того, - но и не меньше. Действительно, не меньше.
Именно это в конце нашей истории услышали ученики от Своего Господа, правда, уже без блеска и без славы. Когда увиденные ими блеск и сияние угасли, повседневность вновь настигла их. Все стало прежним, совершенно обыденным. Они уже стали спускаться с горы, возвращаясь к остальным, ко всему, что на какой-то миг они оставили позади, как вдруг Иисус снова остановился: они должны поведать об увиденном…но – не сейчас. Потом, после того, как пройдут с Иисусом весь путь. Время говорить о славе Божьей наступит только после страданий, смерти, но в первую очередь после воскресения Иисуса. О том, что им на какой-то миг открылось на горе, Иисус еще раз говорит, теперь на понятном человеческом языке: путь Иисуса венчают ни страдания, ни смерть и не гроб. Нет, его венчают жизнь Воскресшего, слава, дарованная Богом. Это надлежит вам знать. И это знание предстоит вам укреплять на пути, который лежит перед вами.
Дорогая община!
История о преображении – это история, которая должна укреплять веру и надежду, тогда в учениках, сегодня - в нас. Сияние, о котором говорится в нашей истории, - отблеск будущей славы, славы, в которую Бог призвал нас. У нас еще нет этой славы, но она обетована нам. А сегодня у нас есть только краткий миг, позволивший ученикам увидеть сияние вечности. Но этот миг даст нам надежду на всех окутанных мраком и неизведанных путях. Он вселит в нас мужество во времена перемен и поможет нам уверенно идти по дороге.
Мы не должны мечтательно предаваться этому сиянию, но стремиться к тому, чтобы все наши дела были освещены этим сиянием.
Да поможет нам Бог. Аминь
И мир Божий, который превыше всякого ума, да сохранит сердца и помышления наши в Иисусе Христе, Господе нашем. Аминь.
